— Видите, как хорошо, что я вас заставил ночевать не в этом доме. Ведь все могло быть намного хуже, — сказал я, подходя к ней.
— Саш… — ее рука потянулась ко мне.
Вот это ее обращение «Саш…» для меня стало крупной неожиданностью, ведь совершенно всегда прежде я был для нее или «барин» или «Александр Васильевич». Я сжал ее протянутую ладонь, чувствуя, что она неожиданно холодна.
— Все хо-ро-шо! — как можно более внятно произнес я, не отпуская руки служанки и понимая, как насколько безбожно я сейчас вру. Ну какой нах*й «все хорошо», если мертва Чайка⁈ Если в доме четыре трупа, лужи крови, куски человеческого тела, выбито окно и еще всякое разное⁈ Какой нах*й «все хорошо», если неизвестно, что нас ждет дальше⁈ А дальше явно, что-то будет хотя бы потому, что я не оставлю случившееся как оно есть. Я не из тех людей, которые легко прощают.
— Марфа Егоровна, я попрошу вас, сходите сейчас в полицию… Где тут у нас поближе… Куда вам удобнее… — память прежнего Рублева отказывала мне в подсказке, где здесь ближайший полицейский участок. — Пусть придут, засвидетельствуют нападение на дом.
— Да, барин. Сейчас же пойду. Сейчас… — она встала, затем закрыла лицо руками и завыла, как-то совсем по-бабьи.
Я молча ждал, когда она придет в чувство.
— Сейчас пойду! Все, все, иду! — запричитала она, всхлипывая.
— Может, Ильич поможет с этим… с полицией. Посмотрите его на Лужковке, — посоветовал я. — Будет лучше, если вы с ним.
— Хорошо, с ним, — она закивала, нервно растирая слезы по лицу.
— И вот еще. Девушка, что приходила ко мне вчера. Которая якобы беременна. Ее убили. В полиции скажите, ее фамилия Самсонова. Лариса Самсонова, — добавил я, зная, что ее ищут родители и представляя, с каким ужасом они встретят эту весть. О том, кем я стану для них, даже думать не хотелось.
Впрочем, зря я сейчас выдал про Ларису. Снова накатила глупая надежда: а вдруг египетский свиток сработал,и к Чайке вернулась жизнь. Нет, наверное, это невозможно, но все же, а вдруг⁈
Я проводил Булгову за дверь. Даже постоял немного на пороге, глядя как она медленно, несвойственной ей походкой удаляется в сторону Старосельской.
И потом поспешил в дом, в свою комнату. Разумеется, мне не терпелось проверить состояние магессы. Ну мало ли… Ведь свиток читал сам Весериус. А он — теперь признаю — великий маг! И проклятый папирус превратился в пепел — значит, Весер сделал все правильно. Может, требовалось всего лишь время, чтобы оно вступило в силу.
Глава 6 И вздрогнули веки
— Главное правило полета на табуретке: смотри туда, куда тебе нужно лететь! Туда все внимание! — сказала Лейла, державшаяся от Тихомирова в нескольких метрах.