— Еще больше люблю за эти слова, — признал я, и это было от души и вполне осознанно. На моей палитре сейчас лежали честные краски, хотя художница считает меня лжецом. Она будто даже привыкла к моему вранью, которое случает не так часто, как ей кажется.
Анна появилась из кухни, неумело неся поднос. На нем пускали пар две чашечки ароматного кофе. Рядом на тарелке лежали оладьи, розовые сверху от варенья. Сделать оладьи так быстро Ольховская никак не могла, наверное, разогрела те, что приготовила утром Марфа Егоровна.
— Прошу, пан Аппельсин, — ставя подношение на стол, баронесса даже коленочки согнула точно служанка.
— И почему не берешь роли в Савойском? А то играли бы с тобой в одном спектакле, — пошутил я, решив немного развеять гнетущее настроение.
— Мы и так играем в одном спектакле, — она присела рядом. — Выспаться сегодня нам не судьба. С утра нужно ехать в полицию. А лучше это сделать прямо сейчас. Я бы советовала тебе обратиться к графу Старовойтову. После того, что случилось, тебе не повредит высокородный покровитель.
— Да, Ань. Я уже об этом думал, — глоток кофе — напитка неуместного ночь, будто немного прояснил мои мысли. Их набежало много, и не так просто разом разложить все по полочкам.
— Еще лучше, если ты сможешь поговорить с Ириэль, при условии, что она не бросится тебя душить. Как заявила Ириэль, она легко решает любые вопросы с полицией. К тому же… — услышав звуки за окном, похожие на скрип остановившейся недалеко повозки, баронесса положила на стол револьвер и лишь потом взялась за чашечку кофе, — учитывая то, что мы собираемся сделать, в скором будущем у нас могут возникнуть серьезные трения с полицией.
Я кивнул. Здесь Анна была права. Разборки с Малевичем, тем более месть Упырю — деяния серьезные, и скорее всего очень громкие. Вряд ли после них не последует полицейского разбирательства. И в этом вопросе мне бы очень не хотелось, чтобы хоть как-то был замешан граф Старовойтов. Лучше, если о наших замыслах, как и об их последствиях, он не будет ничего знать. Пока я над этим размышлял, пережевывая разогретый оладушек, появился Весериус. Возник как всегда беззвучно. Единственное, что его отличало его явление от прошлых, это полное отсутствие улыбки на лице.
— Как она? — сразу спросил я, словно речь шла не о мертвом человеке, но о пока еще живом.
— Все так же. Ничего не изменилось. Ни ее души, ни каких-либо посторонних в доступном мне пространстве. Только это пока еще ничего не значит, — магистр завис над стулом, словно собирался сесть на него.
— Весер, ты поможешь нам отомстить за Чайку? — спросил я, глотнув кофе.