Глава 21 Опасный поцелуй
Страница 148 из 154
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 21 Опасный поцелуй

Страница 148

Пить кровь из мертвого человека Чайке показалось неинтересным, даже чем-то неприятным. Она отпустила его, встала, вытирая губы и платье платком. Кажется, сюда спешили люди, и чтобы не множить число смертей ей следовало исчезнуть.

Глава 21 Опасный поцелуй

Глава 21 Опасный поцелуй

Хотя Настя полагала, что Дарвинский пришлет за ней водителя, Лев Самойлович приехал сам. При его огромной занятости это было очень хорошим знаком. Только сейчас Насте пришлось поторопиться, чтобы не мучить ожиданием столь важного человека — есть много иных способов его помучить, при этом извлекая гораздо больше пользы. К тому же Настя и свое время начала ценить с того момента, как «АпПельсин» стал частью ее дела.

Легкой походкой, придерживая папку с документами и слегка покачивая бедрами, Самгина направилась к Дарвинскому, так и не допив кофе в «Розовой Весне». Мимолетно глянула на себя в огромное зеркало, что висело в фойе в обрамлении живых цветов. Вроде все ладно: элегантна, безупречно красива, возмутительно деловита. Точно дама новой формации с обложки модного журнала «Клико». Старые консервативные стервы, чьи мозги навсегда застряли в покрытом плесенью прошлом, ненавидят таких женщин. Таким женщинам до одури завидуют юные глупышки, удел которых жить мечтами и не уметь их воплотить. По таким женщинам сохнут самые богатые, влиятельные мужчины этого мира. Мужчин дразнит не только красота таких дам, но и их возмутительная независимость, сияние, к которому можно прикоснуться, но нельзя удержать. По крайней мере так думала Анастасия Тихоновна, так она себя ощущала.

Уловив свое отражение в зеркале, Самгина решила, у нее есть все данные, чтобы стать одной из фавориток этого мира. При этом не факт, что ее интересы и аппетиты ограничатся лишь одним Рублевым. Саша нравится ей. Очень! Может быть, она даже любила его, той особенной, запутанной любовью в которой сплетается желания и страсть, привязанность, чувство вины, ревность и злость — много всего такого, которому трудно ужиться в одном сердце. Да, любит! Но глупо себя ограничивать чем либо, даже если это называется «любовь».

— Анастасия Тихоновна, вы так хороши сегодня! У меня сердце замирает! Фея! Моя фея! — Дарвинский порозовел. На минуту его лицо стало ровно такого цвета, как салфетки и шторы в «Розовой Весне».

— Неужели только сегодня? — Настя вскинула бровь и игриво улыбнулась.

— Простите, Иисуса ради! Конечно же вы безупречны всегда! Позвольте вот такие извинения! — чтобы достать до ее ладошки губами, Двинский сложился пополам из-за своего немалого роста. Поцеловал долго и влажно. Это он умел.

назадназад
1 ... 146 147 148 149 150 ... 154
впередвперед