— Почему ты так поступил с ней⁈ — Нэнси нависла над ним, прижимая плечи Стаса к земле.
— О, несчастная Акси! Ее до сих пор трясет! — вторила ей Дарья, при этом ее ладошка крепко сжала торчавший отросток режиссера.
— А если я с тобой сделаю то же самое⁈ — вопросила Нэнси и, подняв юбку, села верхом на Станислава Георгиевича.
Стас знал, что все это игра, похожая на ту, что была вчера! Прекрасная, чувственная игра, от которой он сейчас взорвется! Голым животом он ощутил такой же голый зад Нэнси. Гладкий, теплый, и кажется немного влажный. Эту ведьмочку, как и многих других, он еще не пробовал, и поэтому его наполнило особо горячее желание.
— Не бойся ее! Она не дрыгнет тебя до смерти! — сказала сквозь смех Анэта и поцеловала его в губы. — Мы не позволим!
Тем временем Нэнси приподнялась, открыв ротик в сладком предвкушении. Чья-то рука помогла направить крепкий отросток Тихомирова к ее лону. Дразня Нэнси и Тихомирова, поводить тугой головкой по мокрым губкам, и лишь потом протолкнуть между них. Ведьма опустилась на его х*й с пронзительным криком. Громким настолько, что из кустов вспорхнула перепуганная птица. Часто и хрипло дыша, Нэнси принялась подниматься и резко опускаться, всякий раз вскрикивая, но уже не так страстно.
Руки Тихомирова кое-как нашли ее грудь. Кто-то из подруг ведьмы помог — разорвал ее декольте, и Стас, сжимая эти божественные полушария, тут же кончил. Бурно, дико вытаращив глаза и издав хриплый стон.
— Ах, какой ты быстрый! — возмутилась Даша. — Так дело не пойдет! — она вскочила, поспешила к пеньку, где стояла склянка с особым зельем, которое должно было превратить театрального режиссера в неутомимого жеребца.
* * *
Я приложил палец к губам, не разделяя вдохновения Самсоновой:
— Тсс!..
Кажется, магесса «призвала» кого-то не того. Абсолютной уверенности, что у нас гости, не было, но после звука скрипнувшей двери послышалось нехорошее шевеление внизу. Входная дверь… Я обычно не запирал ее на ночь — подобные мелочи висели на Марфе Егоровне, но Марфа ушла на ночь к себе, а значит, дверным замком сегодня никто не командовал.
— Хетайла идет! — прошептала мне в ответ Самсонова. — Хетайла, Саша!
— Хрена с два. Это не Ириэль, — едва слышно произнес я, все больше утверждаясь, что внизу кто-то есть.
Ясно, что не Ириэль. Только вот кто? В такое время добрые люди без приглашения в чужой дом не заходят.
— Стой здесь. Нет, в угол давай, к шифоньеру, — распорядился я. — Посмотрю, кто там.
Я указал магессе на темную часть комнаты. Мысли в голову полезли самые хреновые, ведь «доброжелателей» у меня набралось много. Поболее, чем в прошлой жизни в Перми. Вполне могли пожаловать и люди барона Карпина — говорят, он в тесной связи со всякой сволотой; могла и нагрянуть братва от Малевича; и хреновы визитеры от купцов Собачеевых, очень злых за сегодняшнее, так же очень даже могли.