* * *
Упырю казалось, что он в войне со всем миром. Может, оно так и было. Малевич с Вацем стали его врагами. Хотя друзьями они никогда не были — так, клиенты, с которыми он поддерживал до недавнего времени неплохие отношения. За этим все шло к тому, что и барон Карпин, станет него врагом. Обязательно станет, если барон посмеет не заплатить деньги. Ведь он как бы должен. Если дело с Рубликом провалилось, то вовсе не по вине Упыря и его людей. Виноват в этом сам Малевич, а значит, оплата за дело с этим драным купчонком должна быть, и в полном размере.
Разумеется, злейшим врагом и причиной всего беспокойства стал человек, о существовании которого до недавнего времени Упырь даже не подозревал. Да, да, тот самый Саша Рублев, оказавшийся человечком очень непростым и убивший его людей. К подобным неприятностям Упырь относился очень серьезно. Дело даже не в никчемной жизни Конопатого, дурачка Дубины и какого-то там Хасана. И даже не в жизни Кренделя, которого Упырь особо ценил — Крендель был ему на самом деле важен и очень полезен. Но дело в том, что подобное нельзя прощать никому. Стоит хоть раз не ответить достойно на такую оплеуху, как тебя перестанут бояться, а за этим перестанут уважать.
— Так что, все-таки сегодня? — спросил Упырь, сосредоточенно и нервно глядя на вошедшего Шомпола. — Или, может, дождаться Бориски? Он-то уже завтра вернется. Че тут до Подольска.
— Бориска мало что решит. На кой он нам хрен? Надо, как говорят, по горячим следам. Не ждать, а ударить сегодня ночью. И знаешь, что я думаю? — Шомпол устало опустился в кресло возле окна, вытряхнул из коробки папироску. — Не убивать его.
— Как не убивать? Ты чего, Сань, сейчас несешь? — Упырь наморщил лоб, старясь понять друга. В голове было полное говно — уж слишком много он сегодня всякого думал. Еще и весточка от Иваницкого. Полицай снова напоминал о долге, рисовал неприятные сроки. И все эти чертовы мысли одна злее другой совсем изъели его ум.
— Так не убивать. Ты же знаешь, как Карпин поступает со своими врагами. Не важно, там дуэль через подставных или как бы несчастный случай. Во многих случаях людишек, слишком насоливших ему, барончик не убивает, а жестоко калечит, — напомнил Шомпол то, что приятель, разумеется, знал без него. Ведь на этот счет о Карпине среди лихого люда ходили даже легенды. — Согласись, это намного умнее и полезнее, — продолжил Шомпол. — Смерть — она быстро забывается, а вот беспомощный, вечно страдающий враг — во многих случаях куда полезнее.
— А здесь ты прав, — согласился Упырь. — Правда, есть те, кого опасно оставлять в живых, какими бы жалкими они ни стали.