«Честно говоря, я не знаю, как Ириэль отреагирует, если узнает, что вы с Чайкой пошли в ту пещеру. Разумеется, я постараюсь ее отвлечь и есть у меня на этот счет идеи, только обещать ничего не могу. Все на твой страх и риск», — наконец высказался призрак. — «Предупреждаю, места там небезопасные. Ну так для примера. Тот же Тихомиров. Он с ведьмами развлекался и все как бы шло гладко. Правда потом его самого в жопу трахнули сатиры. Да, да, в самом прямом и пошлом смысле! Смотри, чтоб тебя не натянули».
— Ты охренел! — вскрикнул я.
Отреагировал вместо Весера наш извозчик. Дернулся, повернулся ко мне так резко, что шею едва не сломал. Его выпученные глазки испуганно и жалобно смотрели на меня.
— Поезжай быстрее, мать твою! — прикрикнул я на него, чтобы оправдать мой резкий возглас, обращенный к Весеру.
Помогло: возница заорал на лошадей, дернул поводья. Двуколка бодро понеслась в сторону Рудской башни. Она виднелась невдалеке — золотилась за Трубецкими палатами в лучах заходящего солнца.
Когда я поднялся в наш роскошный и до идиотизма дорогой номер, Чайка спала ровной в той же позе, в которой была, когда я уходил. И спала она полностью раздетой. Не доходя до кровати несколько шагов, я залюбовался ее юным, необычно бледным телом. Вспомнилась наша страстная ночка. Точно знаю, вампирше очень понравилось все, что произошло, между нами. Понравилось и мне. Это было так необычно: из-за странных ощущений ее прохладного тела; из-за ее узенькой пещерки, сжимавшей моего бойца столь жадно, что хотелось орать от остроты нашего единения; из-за понимания необычности происходящего и осознания Кого я трахаю!
— Как она тебе? — голос Весера прервал мои мысли.
Призрак завис справа от меня, наверное, влетев в окно. Вопрос его был коварным. Что он имел ввиду? Насколько красива Лариса сейчас в таком виде? Как сильно нравится она мне? Или имел в виду мою ночь с ней и хороша ли она в постели? Я очень не хотел трогать эту тему. Даже если Весериус так странно устроен, что ему все равно, переспал ли я с его девочкой или нет, не хотелось говорить об этом. Я испытывал крепкое чувство неловкости на этот счет по самым разным причинам. Еще меня мучила совесть: перед Аней и где-то вдали перед Чайкой. Ведь, возможно, мне придется ей сказать, что такого, как случилось между нами в прошедшую ночь, увы, больше не будет. Не будет, потому что это не нравится Ане, а я не хочу делать неприятно Ольховской. Ведь я видел слезы в ее глазах, и мне очень не хочется, чтобы они появились снова.
— Хороша, — ответил я и отвел взгляд от обнаженного тела нашей подруги. — Разбудишь? А то на меня она не всегда адекватно реагирует. Прошлый раз чуть не покусала, а этот мирок для меня не родной и хрен его знает, где тут делать прививки от бешенства.