— Хорошо. Не будем тогда терять время. Ты одевайся, моя прелесть, — призрак воспарил над диваном, где расположилась Чайка.
— У меня платье грязное. И рваное! — заметила Самсонова, вставая. — Ты же, Рублев, даже не подумал за целый день, что мне потребуется новое платье на юбилей нашего мастера.
Начинается! Эти женские капризы! Стоило мне всего один раз ей вставить, как я уже должен думать о ее гардеробе. Наверное, еще о колечках, сережках. Нет, я определенно все больше люблю Ольховскую! С баронессой сложно, но у нее хоть не бывает тяжких завихрений насчет новых шмоток и комфорта в дорогом гостиничном номере.
— Вот! — я протянул вампирше флакон с кровью, напрочь игнорируя вопрос о платьях.
— Ириэль решит вопрос с одеждой, — пришел на помощь Весериус.
Чайка по пути к спальне вскрыла флакон, сделала, несколько глотков, скривилась, повернувшись ко мне, и известила:
— Я тебя больше не люблю!
«Великолепно!» — захотелось воскликнуть мне и расхохотаться. Но я сдержался. Сказал лишь так:
— А ты в постели ничего. В общем-то мне кое-чем понравилась.
Самсонова еще не успела застегнуть платье, когда немного левее дивана вспыхнуло жемчужное свечение. Разрослось вверх, приобретая форму сильно вытянутого овала с темно-фиолетовыми краями. Портал открывался.
* * *
Как и договаривались, Рябой подъехал к «Вечернему Бомбею» — месту условленной встречи. В этот раз Упырь позволил себе выбрать этот отнюдь не дешевый ресторан. Таким шагом он словно обозначил, что очень скоро дела их наладятся, и денежки появятся. Много, много денежек! Ведь по самым скромным подсчетам сделка Карпина с Харсовым тянула никак не меньше, чем на сто тысяч. И это только та сумма, которую барон должен был передать купчишке за кристаллы арулита, тайными путями ушедшие с одной из глубоких шахт на Урале. Представить только: сто тысяч! Ни Упырь, ни Шомпол таких денег в руках так чтобы за раз в руках не держали. А кроме денег добычей должен был стать товар Харсова — два тяжеленьких саквояжа с кристаллами и еще какими-то прелестями.
Информация от Марта вроде как была верной — кроме того, что в окружении купца завелся свой человек, самого Харсова вели с Николокамска. Марту даже пришлось раскошелиться на билет первого класса на дирижабль для своего человечка, чтобы не упустить Харсова и его особо ценный саквояж из вида.
— Ты знаешь, тут поднесли дурную новость, — сказал Шомпол, поглядывая в окно на двуколку — с нее вышел Рябой. — Не то, чтобы она совсем плохая, но…
— Говори, — поторопил его Упырь, тыкая вилкой в кашмирский салат.