Весер расхохотался, кувыркаясь под потолком.
— Господин призрак, мой мальчик шутит. Или немного преувеличивает? — Полина Борисовна подняла голову, наблюдая за радостными кувырканиями магистра.
— Не знаю, не знаю! Пещера точно есть, но ее содержимое я не инспектировал, — отозвался маг. — Должно быть там золотишко. Хотя, может в ней не быть ничего, кроме летучих мышей. Если сокровища есть, то с меня вам, госпожа Лебедева колечко или колье! Из древних! Быть может, магических, в знак восхищения вами!
— Дальше! — я взял Полину за руку, опасаясь, что речи Весера заведут куда-нибудь не туда. Я уже придумал убедительную причину, которая бы объяснила тетушке, почему ей не следует присутствовать там. — Опасности в той пещере нет, но есть, Поль, проблема. Она далеко, путь через горы, по джунглям, — соврал я, не обращая внимания на смех магистра. — Сама подумай, это вовсе не приятная прогулка по московским улицам. Поэтому, прошу, не надо туда стремиться. И еще кое-что… Если честно, дело в Ириэль. Не хотел об этом говорить, но… — я виновато развел руками. — Ты же понимаешь, после этих недопониманий с Ольховской, мне не хочется чего-то такого еще…
Кажется, Поля немного обиделась. Не так, чтобы это стало слишком заметно, но какая-то тень между нами пробежала. Она все так же тепло поцеловала меня при расставании, дважды попросила быть острожным и по возвращении сразу заглянуть к ней или хотя бы подать весточку посыльным. Попросила Весериуса оберегать меня и даже обернулась на пороге своего дома, куда я ее отвез. При всем ее тепле ко мне, я каким-то образом чувствовал, что тетушка недовольна мной. Ладно, если есть маленькая обида — забудется, простится. А я очень постараюсь загладить вину по возвращении на грешную землю из владений хетайлы.
Едва мой «Калифф Калс» отъехал до угла Ясногородской, как на пассажирском сидении справа от меня материализовался Весериус. Вернее, призрак никуда не девался, он все время присутствовал здесь и оставался невидимым — его я чувствовал. Наверное, теперь он решил передать ту самую весточку от Ириэль.
— Спрячься что ли! Не пугай народ! — бросил ему я, хотя такие опасения были напрасны: мало ли что за мужик в черном фраке сидит рядом со мной. А то, что он кому-то покажется немного прозрачным, ну это уже не мои проблемы, а проблемы видящих: пусть обратятся к окулисту или к психиатру.
— Нормально все, не ссы, — отозвался магистр и помахал рукой неизвестной девице, мимо которой мы проезжали. — Ты куда сейчас собираешься?
— Хочу заехать к Карпину. Серьезного разговора не будет, но в глаза ему просмотрю и дам понять, что мой сгоревший дом висит на нем, — пояснил я. Нет, я вполне понимал, что с бароном, чтобы быть убедительным, надо говорить еще жестче, чем с Малевичем, и одному для такого разговора соваться не имеет смысла. Но почему бы сейчас не заехать, чтобы поздороваться?