Я кое-как определил его местоположение, поднял влажное полотенце и хлестнул им со всех дури, словно хотел расправиться огромной досаждавшей мухой, со словами:
— Нет у него ничего срочного. Просто мудак по жизни! — в последнем я не сомневался, а вот в том, что у мага не могло быть срочных дел ко мне, стоило усомниться.
Весер проявил себя в тот же миг: я почувствовал тычок. От неожиданности не устоял на ногах — упал в бассейн. Тут же раздался хохот магистра, и появился он сам. Весь из себя галантный, в безупречном черном фраке с роскошной белой розой в руке, аромат которой невероятным образом наполнил весь банный номер.
— Мое почтение, прекраснейшая из женщин, — Весериус опустился на одно колено перед Полиной Борисовной и протянул ей цветок.
— Роза не настоящая! — крикнул я, наспех выбираясь из бассейна. — Его подлый стиль — морочить голову женщинам иллюзиями! Одну уже до смерти довел!
Однако, отговаривать тетушку было поздно — цветок она приняла и даже ответила благодарностью и воздушным поцелуем.
Шлепая босыми ногами по мраморным плитам, роняя частые капли воды, я подхватил сухое полотенце с кресла и сказал:
— Друг мой, а знаешь, почему тебя второй раз обламывают с Чайкой? Тебя боги наказывают, потому что ты сам все обламываешь другим! Причем самым близким тебе людям! Давай по сути, чего приперся?
— Весточка у меня от Ириэль. Но об этом потом — не так уж срочно, — он отмахнулся от меня и повернулся к Полине Борисовне. — Госпоже Лебедевой ведь совсем не интересны эти потусторонние дела. Позвольте вашу ручку. Только один скромный поцелуй! Поцелуй призрака, он нежнее, чем касание крыльев бабочки!
— Поля! Не поддавайся! — я попытался накинуть полотенце на шею Весера петлей, полный желанием его удавить.
Как и следовало ожидать, полотенце прошло сквозь бесплотную сущность. Нет, я не идиот, и я осознавал, что делаю. Расчет был на то, что этот мерзавец уплотнился, для более полного контакта с Полиной. Но где-то он меня перехитрил со своей плотностью: будто бы держал руку тетушки, а его шея и тупая голова были практически фикцией.
— Саш, мой мальчик, ну что ты, он же призрак! — рассмеялась Полина Борисовна. — Причем, очень милый. Не надо с ним так! — наклонившись к Весеру и вглядываясь в его полупрозрачное лицо, Полина сказала: — Мне Саша о вас много рассказывал. Я знаю, как много вы значите в его жизни и благодарна вам, магистр, за помощь ему.
— Мне кажется, Полина Борисовна, между нами много общего. Это общее в заботе об этом несносном сорванце — этаком купце Рублеве! — провозгласил Весериус и со вкусом коснулся ненастоящими губами вполне настоящей руки моей тетушки.