рот рукой.
– Похлопать? – подскакивает Варя, а он отмахивается и уходит.
Нет, мне, конечно, мать говорила, что командир наш ей совершенно не понравился, что он
солдафон и языкастый гад, но в подробности не вдавалась. И, судя по реакции полковника, мама
на него впечатление произвела не меньшее.
Переглядываемся с Варей.
– У них что-то случилось? – киваю на дверь его кабинета.
– Немножко не сошлись характерами, – отмахивается Варя загадочно.
– Хреново, – вздыхаю, представляя, как весело теперь будут проходить наши семейные
праздники.
– Ничего, подружатся, – беззаботно улыбается она. – Мы же как-то подружились.
“Подружились”, ничего не скажешь. Так “подружились”, что у меня с новой силой свербит
сделать Варе предложение. Правда, есть одно очень большое препятствие.
61. Майор
Аудио завтра
Сегодня ВВК.
Варя сказала что не выйдет замуж меньше, чем за майора. И несмотря на то, что я уверен, что
она ответит "да" на мое предложение, теперь я хочу из принципа получить новое звание. А для
этого мне нужна здоровая нога. Поэтому я практически не вылезаю из спортзала, чтобы
побыстрее вернуться в строй. Пусть весь лишний вес я до конца еще не сбросил, но хорошо
подсушился и вернул рельеф. С этим оказалось проще, чем с ногой.
Я все еще прихрамываю, но уже хожу без ортеза, просто с тростью. И я отдаю себе отчет, что
резво бегать не смогу еще пару месяцев. Того, что мне эти месяцы, возможно, снова придется
сидеть в канцелярии, я не исключаю. И даже не расстраиваюсь, потому что рядом со мной Варя.
В юбках своих. Приходится караулить, чтобы не украл никто. Ревность мне эмоций приносит не
меньше, чем оперативка. Короче, приоритеты сместились немного, и я рад, что мы проводим
больше времени вместе.
– Емельянов? – из двери выглядывает медсестра.
– Я, – подхожу к кабинету.
– Заходи.
Прохожу в большой светлый кабинет. Врач отвлекается от документов и смотрит на мою трость.
– Еще подержать тебя на больничном, что ли? – он задумчиво стучит ручкой по столу.
– А можно не надо? – усмехаюсь, присаживаясь рядом с ним на стул.
Мужчина осматривает мою голень, затем снова читает бумаги, то и дело качая головой.
Начинаю напрягаться.
– Доктор, вы меня пугаете, – осторожно зову его. – Что-то не так?
– Да нет, все так. Но если я тебя сейчас выпишу, ты же сразу скакать побежишь, – вздыхает.
– Да куда я побегу? – усмехаюсь. – В штабе буду сидеть, пока хромота не уйдет.
– Точно?
– Честно-пречестно, – делаю взгляд преданной собаки.
– Облегченный труд на два месяца, понятно? – строго смотрит на меня врач.
Киваю, едва сдерживая улыбку.