полкана, то мы что, виноваты что ли?
– Ну, давай, поори погромче, чтобы ещё и он сейчас что-нибудь услышал, – возмущаюсь.
– Ты, блять, сказать не мог? – орёт шёпотом Скромник, тараща на меня глаза и толкая в
грудь. – Вы с ней переглядываетесь всё время, и нихера не понятно, что это значит. Конечно,
я решил тебя подъебать. Я же не знал, что вы реально встречаетесь! Штирлиц, твою мать!
Может, если бы ты правду рассказал, то...
– То что, ты бы меня подъёбывать перестал? – усмехаюсь хмуро.
Никита закатывает глаза, а потом неопределённо машет в воздухе рукой.
– Ну… в любом случае, был бы поосторожнее, – заканчивает.
– Надо всегда быть поосторожнее, – пристально смотрю на него, а затем отмахиваюсь и
усмехаюсь. – Ладно, проехали. Поехали на полигон.
– Подожди, ты же к Малахову шёл, – напоминает Ой.
– Да всё уже, не надо. Новое звание "по блату" получить не вышло, значит, придётся идти
другим путём.
40. Мало времени
– Тазз, – зовёт меня Брюс.
Перевожу взгляд с окна, за которым мелькают голые ветки деревьев, и смотрю на него.
– Давай мы толпой к ней подойдём и скажем, что мы олени, – предлагает он.
Усмехнувшись, вздыхаю и снова отворачиваюсь к окну, поудобнее устраиваясь на жёстком
сиденье.
– Не надо, – помолчав, всё же отвечаю. – Я сам разберусь.
Мы едем обратно в штаб, как раз на обед. Я понимаю: даже если я приду в архив, не изменится
ровным счётом ничего. Варя не придёт. Ждать будет бессмысленно, просто потеряю время.
Вариант только один – подловить её где-то, пока никто не видит. Затащить туда силой.
И пускай она не верит, не слушает, пытается побольнее уколоть меня. Я тоже упрямый. Лишь бы
только не слиняла никуда заблаговременно, по закону подлости.
Отстояв на построении, расходимся. Вместо столовой направляюсь в делопроизводство. Щукин,
как обычно, пошёл на обед со всеми, а значит, у меня есть минут тридцать-сорок, чтобы
попытаться поговорить.
Чем ближе я подхожу к кабинету Вари, тем ощутимее колотится в груди сердце, набирая
обороты. Я не готов, чтобы у нас всё закончилось вот так, толком не начавшись.
Глубоко вдохнув, как перед прыжком в пропасть, нажимаю на ручку двери. Толкаю её,
приготовившись встретить ледяной, убийственный взгляд. Но Вари нет.
Секунду растерянно смотрю на её пустое кресло, а затем быстро иду к шкафу. Варя не ходит
обедать в столовую. Значит, она либо где-то здесь, либо уехала. Открываю створки шкафа и
облегчённо выдыхаю – пуховик на месте.
Подумав, выхожу из кабинета и направляюсь в сторону архива. Он совсем недалеко, в конце
коридора. Толкаю дверь – закрыто, мать его. Чувствую, как начинает нарастать раздражение.