— Я занят, — рычит он.

— Нашел время, — раздается из-за двери… знакомый голос.

У меня просто ноги подкашиваются.

Я в объятиях полуголого Каваны, то, чем мы занимаемся или собираемся заняться — совершенно однозначно. А за дверью… Даррен Хилл. Злобный. Настолько, что у него это явно читается в голосе, чего обычно, как я понимаю, не бывает. И явился он явно не для того, чтобы, развалившись в кресле, понаблюдать за нами, как в моих эротических снах.

— Лиззи, — командует Кавана. — Рубашку.

— Слушаюсь, мистер Кавана, — отвечаю ему тоном образцовой секретарши.

Но он уже мыслями настолько в неожиданном визите босса всех боссов, что на это уже просто не обращает внимания.

Мне становится смешно. Немного… Ладно. Очень–очень обидно, но и смешно. Получила по носу, Лиззи? А потому что нечего…

Кавана мгновенно оказывается одетым. И пусть пиджака на нем нет — тот, что я принесла, он отбросил, поморщившись. Должно быть, не подходило к брюкам. Рукава рубашки закатаны — нет времени возится с запонками. Я любуюсь им. И понимаю, что, в сущности, я дурочка. Которая остро сожалеет о том, что все не случилось.

— Что произошло? — слышу голос Каваны.

— Я не вовремя? — смеется Хилл.

— Более чем.

А у меня мурашки по коже. И хочется выскочить из личных «покоев» и закричать: «Это я! Смотри!» Уж сейчас, растрепанную, возбужденную, он меня наверняка узнает.

Лиззи. Ты окончательно сошла с ума. Ты еще разденься, завернись полотенце, наверняка в ванне есть и даже несколько. И продефилируй. Потряси, так сказать.

— Наше оборудование в Индонезии пропало.

— Как это пропало?

— Господин Арон уже звонил, жаловался, что мы не соблюдаем условий поставки.

— Это по его приказу нас веселят! — взвился Кавана.

Хотя нет. Сейчас они меня ни в полотенце, ни без полотенца не заметили бы. И как это пропало оборудование для горнодобывающих комплексов?! Это же не пилочка для ногтей. Это же добрая сотня тонн металла!

— Поезжай. И разберись там так, чтобы мы имели возможность закопать этого мерзавца. На самых законных основаниях.

В воздухе такое напряжение, что не мудрено увидеть шаровые молнии. Я слышу, удаляющиеся шаги и окрик:

— Элизабет, все поняли?

— Да, мистер Кавана, — бодро отзываюсь, но по–прежнему не двигаюсь с места.

Пусть биг босс отойдет подальше. Просто так. На всякий пожарный…

— Тогда, что вы там делаете? Мне снова нужна ваша помощь. Срочно! — теперь в голосе Десмонда звучит злой азарт.

А значит, горе тому, кто встанет у него на пути. Вот и я, повинуясь выработанному рефлексу выскочила в кабинет, точно ошпаренная:

— Когда вылетаете? — спросила деловым до сведенных скул тоном, словно и не было того неловкого момента минуту назад.