— Конечно, готова! Только этого и жду.

Девушка улыбнулась еще шире и убрала голову.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли две служанки средних лет, обе в белоснежных передниках и чепчиках на головах, под которые тщательно были убраны волосы. Одна несла медное ведро с почти кипящей водой, а другая стопку мягких розовых полотенец и корзинку с какими-то склянками.

— Это Мата и Ольши, — представила их девушка с первого этажа, — они подготовят вам ванну, сделают восстановительный массаж и после натрут целебными мазями. Хорошего вам отдыха!

С этими словами она закрыла за собой дверь, оставив Нику со служанками наедине.

Те поздоровались с хозяйкой комнаты и тут же приступили к своим обязанностям.

Мата начала выстилать полотенцами медную ванну изнутри, а Ольши доставать из корзины всякие там пузыречки, флакончики и аккуратно расставлять их в определенной последовательности на столике.

Закончив с полотенцами, Мата вылила в ванну ведро кипятка, а ее напарница бросила туда половинку водяного кристалла. Ванна вмиг наполнилась исходящей паром водой.

— У нас есть пятнадцать-двадцать минут, чтобы вода дошла до комфортной температуры, — сообщила Мата, обращаясь к Нике. — Если желаете восстановительный массаж, то прошу, не снимая халата, лечь на кровать.

— Желаю.

Ника прошла в другую часть совсем немаленького номера и, не снимая халата, улеглась на широкое ложе.

— На правый бок, пожалуйста, — попросила Ольши.

Служанки подступили к ней с обеих сторон и принялись мять ее в четыре руки.

Одна взяла на себя верхнюю часть туловища, другая ноги. Их крепкие пальцы, очень профессионально проминали через халат уставшее от долгих переходов и всевозможных лишений тело Ники, унося ее куда-то под небеса. Потом ее перевернули на другой бок, и всё повторилось заново.

Затем с нее сняли халат и помогли дойти до ванной.

Вода была всё еще горячей, но уже терпимой и не вызывала ни малейшего дискомфорта.

Мата капнула в воду сначала из одного флакончика, потом из другого, третьего, и вскоре ванна наполнилась благоухающей пеной.

Ловкие руки служанок, вооруженные мочалками и скребками, скользили по всему телу проникая в такие места, куда бы Ника не позволила прикоснуться никакой другой девушке, но сейчас ее тело наполняла такая всепоглощающая нега, что она не в силах была не то что запретить это, но даже произнести хоть какое-то слово.

Она плохо помнила, как ее вынесли из ванны, как обтирали мягким пушистыми полотенцами, как потом полностью обнаженную уложили снова на кровать и в четыре руки натирали ее тело какими-то мазями и маслами. И она уж точно не видела, как служанки накрыли ее тонким одеялом и, тихо убравшись за собой, покинули комнату.