который смог бы прилично изображать меня этой ночью, пока я буду охотиться на демонов в Питере — мне нужна была Магия Крови. Что сама по себе была рискованной штукой в этом теле. Очень. Она могла свести с ума, разъесть разум, как ржавчина. — Ты же не будешь… — начал было Николай, голос его дрогнул. — Ну… Ты же сегодня жаловался на то, что вина выпить не можешь. Вот и попьешь. — хищно оскалился я. — Буду. И еще как. Но не сейчас. Первым делом! Укрепление бастионов. Я сел на ковер в позу лотоса, спиной к двери. Закрыл глаза. Внутри мой источник напоминал выжженную пустыню с тускло мерцающим солнышком в центре. Каналы энергии ныли пустотой и микроразрывами после недавних фокусов. Но сейчас нужно было не качать ману. Сейчас нужно было укреплять разум. Строить Откатный Щит. Я погрузился в медитацию. Глубже. Глубже. Оставив позади шум дворца, тревоги призрака, запах солянки. Я вошел в крепость своего сознания. Древнюю, знакомую до последнего камня. Но теперь ее стены были истончены, башни — полуразрушены. Я начал восстанавливать. Не кирпич за кирпичом — это заняло бы годы. Я ковал намерение. Абсолютную, несгибаемую волю. Образ неприступной цитадели из черного адамантита, омываемой рекой холодного разума. Каждая мысль, каждое воспоминание о силе, каждое зерно ненависти к Скверне — становилось частью стены. Я возводил бастион против безумия, которое несет Магия Крови. Щит, который отбросит тьму, если она попытается прорваться внутрь. Работа была тонкой, изматывающей. Пот струился по вискам. Но я ковал. Ковал как кузнец, знающий, что от качества клинка зависит его жизнь. Когда духовный щит встал на место невидимой, но ощутимой холодной тяжестью в центре сознания, я открыл глаза. Время близилось к полуночи. Источник лишь чуть-чуть наполнился силой, но мой разум был ясен и холоден, как лезвие. Он был готов. — Соломон? — тихо спросил Николай. — Ты… как ты? — Целый. Лучше прежнего! Щит стоит. Теперь можно и рискнуть. Я поднялся, погасил свет и плюхнулся на кровать. Усталость накрыла тяжелой, но приятной волной. Физическая, а не духовная. — А что будет в Крыму? — спросил призрак, его голос звучал… почти по-товарищески. Насколько это возможно. — Официально? Днем буду пить крымское вино, любоваться морем и ухаживать за Анной Меньшиковой. А неофициально… По ночам… — я зевнул во весь рот. — Буду заниматься тем, зачем пришел. Охотиться. Набираться силы. И готовить сюрпризы для нашей милой регентши и ее друзей. Спокойной ночи, Николай. Через пару часов у меня начинается настоящее