Глава 14
«Искать женщину без изъянов может только мужчина без извилин.» Фаина Раневская Белый Утес. Красивое название, и что самое главное — в точку. Это был гигантский мыс, впившийся в бирюзовое море, как клык мраморного великана. Имение Меньшиковых раскинулось на нем с царственной наглостью. Террасы, спускающиеся к самой воде, кипарисовые аллеи, строгие ряды виноградников и белоснежные домики прислуги — все кричало о деньгах и власти. Под нами, у подножия мыса, купалась в солнце Ялта. Городок сверкал крышами вилл и нарядными набережными, словно брошенная к ногам Меньшиковых драгоценная игрушка. Воздух стоял густой, теплый, пропитанный запахом моря, хвои и нагретого камня. Солнце пекло немилосердно, хотя календарь еще робко шептал о весне. Дирижабль «Летучий Голландец», слегка помятый после стычки, приземлился на частной станции — аккуратной площадке, вырубленной прямо в скале. Каюты открылись, выпуская волну прохладного воздуха кондиционированных салонов наружу, в крымскую духоту. Первыми нас встретили двое мужчин в сопровождении слуг. Это были Меньшиковы. Николай на всякий случай шепнул мне на ухо их имена: Антон и Федор Павловичи. Они являлись кровными дядьками Анны, и словно два пса, были выдрессированы на лояльность. Антон оказался потным, мясистым типом, с лицом заплывшего хряка и натянутой, как струна, улыбкой. Федор являлся абсолютной противоположностью брату: сухой, нервный, с бегающими глазками и пальцами, вечно теребящими пуговицу камзола. Они щеголяли в легких льняных костюмах и прибывали в трепетном смятении от оказанной им «чести». Все-таки сам император почтил их своим присутствием! — Ваше Императорское Величество! — хором бухнули они, кланяясь так низко, что их лбы чуть не коснулись раскаленной плитки причала. — Добро пожаловать в Белый Утес! Какая радость! Какая честь! — Смотри-ка, Ник, — мысленно фыркнул я, шагая по трапу под неусыпным взглядом Рыльского. — Твои будущие родственнички. Похожи на пару перепуганных хомяков, которых подсадили в клетку ко льву. — Не смейся, Соломон, — заворчал в голове Николай. — Род Меньшиковых древний и влиятельный. Хотя… да, дядьки — не фонтан. Антон — туп, как пробка, и пьет как сапожник. Федор — мелочен, трусоват. Но Ольга Павловна… вот кто настоящий стержень их семейства. — А почему, собственно, она главная? — поинтересовался я, кивая дядькам и лениво озирая роскошь вокруг. — По крови старше? — Ха! — Николай мысленно усмехнулся. — В знатных родах власть всегда находится у сильнейшего мага. Эти двое… арканисты… Слабенькие.