— Недотепа еще. Зелёный. Но… кость есть. Жилу видно. Не сдохнет сразу. А это в среде охотников считалось высшей похвалой. Марк хмыкнул, достал из-под стойки маленькую деревянную коробочку и швырнул мне. Я поймал. Внутри, на грубом холсте, лежала деревянная пуля. Простая, выточенная из темного дуба, без всяких украшений. На ней была выжжена римская единица — I. — Знак прошедшего отбор, Козлов. Не потеряй. Без нее в портал не пустят. И контракт подпишешь сегодня же. — Он сунул мне толстенную пачку бумаг. — Правила, обязанности, выплаты в случае гибели. Читай. Подпишешь — будешь охотником. Пока — деревянным. У пули с дерева до золота — длинная дорога. И часто смертельная. Я взял патрон. Он был теплым на ощупь и неожиданно тяжелым. Символ. Первая ступень. Ключ к вратам ада. — А что насчет порталов? — спросил я, сжимая деревяшку. — Мне все дозволено? Марк усмехнулся. — С таким-то экзаменом? Иван редко кого хвалит. У тебя будет лицензия с допуском к прорывам ранга «D». Заслужил. Там разумная нечисть — обыденность. Но зубы и у нее острые. Не расслабляйся, Козлов. Иди, контракт читай. Можешь теперь приходить в любое время и брать заказы. Это теперь твой второй дом! Койку выделим, если что! Я кивнул, сунул деревянную пулю в карман. По спине пробежала знакомая дрожь — не от страха, а от предвкушения. Охота была близко. И слухи об «орле — Соломоне» уже стали расползаться по Ордену. А слава, пусть пока и в низах, в этом подпольном мире охотников на демонов, была первым камнем в фундаменте моей новой власти. Первой искрой в костре, который уже жадно тянулся к задницам зазнавшихся дворян. Когда я уходил, я знал, что Иван Петрович смотрел мне вслед. И наверняка, его старые глаза светились чем-то похожим на… интерес.

Глава 10

Глава 10

«В политике можно объединяться ради известной цели даже с самим чертом, — нужно только быть уверенным, что ты проведешь черта, а не черт тебя.» Фридрих Энгельс Сумерки в Петербурге — это не время, а состояние души. Серое марево, подкрашенное снизу желтыми огнями фонарей, а сверху — грязной фиолетовой полосой уходящего дня. Всё это являлось идеальной завесой для того, кто не хотел быть замеченным. А я очень не хотел. Особенно после такой тяжелой прогулки по городу. Тело до сих пор ныло от ударов старика, а челюсть неприятно скрипела. Хотя бы не сломалась, и то — радость. Дворец высился мрачным изваянием. Мои царственные покои находились на втором этаже, окно выходило в глухой угол парка, под сень разлапистой ели. Охрана на территории дворца была внушительной. Два арканиста стояли у парадных дверей, патрули снаружи — в каждом с десяток гвардейцев, вооруженных карабинами. Они маршировали туда-сюда с точностью маятника. Интервал — ровно три минуты между проходами. Моим окном возможностей было всего сорок секунд. Николай мысленно хихикал, наблюдая за раскладом: — Ну что, великий стратег? Будем штурмовать цитадель? Или признаем поражение и пойдем спать в конюшню? — Тише, призрак, — мысленно огрызнулся я. — Я в свое время цитадели брал и покруче. Сейчас фокус покажу. Идея созрела мгновенно, дерзкая и простая, как кирпич. Отойдя в густую тень плакучей ивы, я сбросил облик Федора-фейхтмейстера, который принял совсем недавно. Пальцы сложились в знакомый жест, выжимая из истощенного источника последние крохи Эфира. Было ли больно? Еще бы. Но цель оправдывает средства. Из тени за ближайшей статуей Петра выплыла… Ольга Павловна Меньшикова. Точная копия. Холодные глаза, осанка королевы, даже рубин на груди мерцал зловещим огоньком. Моя иллюзия была грубой: на расстоянии — картонная, но в полутьме и для напряженных стражей должна была сойти за родную. Иллюзорная Меньшикова резко вышла из-за статуи и, не глядя на стражу, устремилась к противоположному крылу дворца, властно бросив через плечо: — Вы все! За мной! Немедленно! Там… подозрительный шум у покоев Верейского! Быстро! Эффект оказался мгновенным. Арканисты, привыкшие прыгать по ее щелчку, даже не усомнились. Оцепенение сменилось паникой. Они рванули за миражом, как овцы за вожаком. Позже Лжеменьшикова свернула за угол и растворилась в тумане. Окно мое оказалось без присмотра ровно на двадцать секунд. Мне хватило и десяти. Я втянулся в проем, как змея, бесшумно прикрыл створку и рухнул на ковер, переводя дух. Источник