Я прыгнул через пропасть между особняками. Ветер засвистел в ушах. Рядом показался Адмиралтейский шпиль — игла, вонзенная в багровое небо. Она показалась мне подходящим убежищем.

Одним махом, оттолкнувшись от карниза так, что камень раскрошился, я взмыл вверх, зацепился когтями за позолоту и вполз на узкую площадку под самым шпилем. Высота и простор ударили в глаза. Весь искалеченный, но все еще величественный Питер оказался как на ладони. Снизу сотни взглядов выживших синхронно поднялись на меня. На чудовище.

Мозг резанул тонкий, испуганный, но ясный голос Николая:

'Соломон⁈ Где ты⁈ Что это за… что ты сделал⁈ Портал… он исчез! Но ты… ты…

Облегчение, острое, как нож, ударило в сердце. Парень был на месте. В Зимнем. Живой.

— Николай! Как Рябоволов? Он жив? — спросил я.

— Жив! Еле-еле, но жив! Его нашли в руинах недалеко от дворца… Без руки, вся грудь разворочена, но дышит! Лекари борются за него!

Это были приятные новости. Серый Кардинал выжил. Он был ценной и важной фигурой для меня.

— Ты узнал, где прячется Юсупов? Рябоволов, наверняка, знает. Где его особняк. Где⁈

Повисла долгая пауза. Я почувствовал, как Николай куда-то обернулся и стал с кем-то перешептываться. Затем он вновь обратился ко мне:

— На Невском… Дом 124. Там его подвал и лаборатория… Но Соломон, что ты задумал? Ты же в этом… теле…

— Готовься, — сказал я жестко. — Приготовься к моему появлению во дворце. К твоему самому важному заданию.

— К чему именно⁈ — запаниковал Николай, явно желая, чтобы все поскорее закончилось. — Что я должен сделать⁈

— Убить меня.

— Что⁈ — взвизгнул царевич. — Убить… тебя⁈ Но ты же… Я… как⁈ Это безумие!

— Это план, Николай! — начал вдалбливать я, чувствуя, как хватка Скверны на моем сознании усиливается. — Архидемон рвется к поверхности, он чует мою слабину. Ты должен будешь убить это тело. Молнией. В сердце. А затем — немедленно перенестись в Кольцо к Мак! Все будет в порядке! Просто верь мне!

— Но…

Я оборвал связь. Резко, жестоко. У меня не было времени на уговоры. Оставалось только довериться царевичу…

Внизу поднялся новый шум. Маги скопились, навели щиты и каналы силы, готовясь к новой атаке.

Я бросился со шпиля вниз на крышу ближайшего здания. Каменные плиты треснули под моим весом. И я вновь побежал… Но в этот раз — за душой гребанного чернокнижника.

* * *

Особняк на Невском был погружен в хаотичную суету, контрастирующую с его обычно ледяной, музейной тишиной. В парадной зале, где когда-то давались балы, способные затмить императорские, теперь царил беспорядок. Дорогие ковры были свернуты в неуклюжие рулоны. Фарфоровые вазы, лишенные привычных мест, стояли на полу, обернутые в грубую холстину. Ящики с книгами, свитками и странными приборами, излучавшими слабый запах магии и горелой плоти, заполняли пространство.