Я поднял руку. Маг звука понял меня без слов. Я вдохнул дым и кровь, и мой голос, усиленный магией, грохнул над затихшим полем боя, над дымящимися руинами, над оцепеневшими стенами Москвы, неся холодную, стальную правду и железное обещание:
— ТАК БУДЕТ С КАЖДЫМ, КТО РИСКНЕТ ОСВОБОДИТЬ СВОИХ РОДСТВЕННИКОВ СИЛОЙ! ЗАВТРА НА РАССВЕТЕ Я ОТРУБЛЮ ГОЛОВУ ОЧЕРЕДНОМУ ПЛЕННОМУ! СОВЕТУЮ ПОСПЕШИТЬ С РЕШЕНИЕМ!
Глава 9
«В настоящей трагедии гибнет не герой — гибнет хор»
Иосиф Бродский
* * *
Лес держал их в удушливой и болотной хватке. Воздух висел плотной, влажной тряпкой, пропитанной запахом прелых листьев, тины и чего-то кислого, звериного. Мошкара вилась плотными, зудящими тучами, лезла в глаза, нос, уши, за шиворот. Комары размером с горошину впивались в любое открытое место на коже, оставляя зудящие, кровавые бугры. А пиявки… Боги, эти отвратительные, жирные твари! Они цеплялись в руки, сочились из густого болота, цеплялись за сапоги, брюки, заползали под мундиры. Каждый шаг по зыбкой, хлюпающей жиже на дне отнимал силы.
Валерия шла во главе колонны, на ее лице застыла холодная маска беспристрастности. Но она слабо прикрывала адскую усталость и раздражение. Безупречный мундир из темно-синего бархата теперь был испачкан грязью и порван в нескольких местах о колючие ветки. Ее безупречные платиновые волосы, собранные в тугой шишак, выбивались прядями и слипались на висках от пота. Она чувствовала, как по спине струился ручей влаги под тяжелой тканью. Духота стояла невыносимая, воздух словно ватой забивал легкие.
«Тысяча душ, — пронеслось в ее голове, гневно и цинично. — Тысяча лучших!»
Големы громыхали позади, как пьяные медведи. Маги огня мрачно вышагивали вслед за паровыми чудовищами и вдыхали дым с болотными испарениями. Их лица зеленели от тошноты. Ветераны же выглядели бодрее. Но это и неудивительно. Они помнили множество битв и ад Запределья…
«И, возможно, им всем придется умереть тут… — раздраженно рассуждала Орловская. — Ради его гениального плана. Соломон… Генерал Брусилов… Чертов кукольник!»
Она резко отмахнулась от очередного роя мошкары, чувствуя, как капли пота смешиваются с кровью от расчесанных укусов на шее. Рядом пошатнулся молодой лейтенант, его лицо было покрыто красной сыпью. Валерия молча схватила его за локоть, не давая парню упасть в трясину. В ее ледяных глазах не было сочувствия — только приказ: «Держись и не останавливайся!»
Их путь длился несколько суток. Несколько проклятых дней пути сквозь непролазные чащобы, по колено в черной, вонючей жиже болот, под непрерывный аккомпанемент гнуса и проклятий солдат!