Семен протянул руку. Я пожал ее — крепко, по-боевому. Его хватка ответила с удвоенной силой.

— Главное, что теперь все карты на столе,' — проворчал Вадим Петрович, его цепкие глаза изучали меня с новым интересом. — Теперь понятно, почему наш общий друг говорил, что от тебя смердело властью. И дворцом.

— Значит, намечается знатная заварушка! — констатировал Васька, потирая артефактный кулак. — Раз ты открылся перед нами!

— Враги уже действуют. — мои слова вернули серьезность в разговор. Я всех обвел взглядом, а затем остановился на Степане. — Империи нужны ваши навыки здесь и сейчас. Что до тебя, Песец, то мне пригодятся твои криминальные связи в Москве, я хочу, чтобы ты стал моими глазами и ушами среди низов. Мне будет интересна любая мелочь. Любой слух. Любое упоминание о ЛИР и Верейских. Награда будет щедрой. За мной не заржавеет.

— Понял. Подергаю за ниточки. — Степан деловито кивнул.

— Что касается клана — я перевел взгляд охотников и немного задержался на Орловской, которая в этот раз, на удивление, притворилась тихой мышкой. — То он станет моим тайным кулаком в Петербурге и за его пределами. Я понимаю, что охотники — вне политики, но скоро этой традиции придет конец. Тяжелые времена требуют непопулярных решений! Приводите себя в полную боевую готовность. Набирайте новых людей, скупайте оружие, зелья и артефакты — все, что может пригодится! Казна покроет ваши расходы!

— Уже на низком старте! — оскалился Васька.

— Валерия, — я повернулся к девушке. Она выпрямилась. — Отныне вы — мой личный координатор. Обеспечьте связь между кланом, криминалом, Тайным Отделом и дворцом. Знание города, контакты в Ордене — используйте все ресурсы.

— Слушаюсь, Ваше Величество! — улыбнулась красавица, и в ее глазах пробежали игривые искорки. Небось думала про себя, что целовалась в подсобке с самим императором! Женщины…

Но мирная, почти братская атмосфера была хрупкой, как первый лед. Ее разорвал грохот распахнутых дверей. В зал ворвался гвардеец. Вестовой. Весь в грязи, пыли. Лицо перекошено от усталости и ужаса. Он споткнулся, упал на колени передо мной, едва переведя дух.

— Ваше… Ваше Величество! — его голос сорвался на визг. — Срочная… депеша! Из Смоленска… Москва… Восстание! Кремль… Кремль пал! Силы Верейских и ЛИР… Черные знамена! Казни… на площадях! Говорят… княжна Верейская… лично… — Парень задыхался.

Воздух сгустился, стал тяжелым, как свинец. Даже дыхание замерло. Все взгляды впились в меня. Песец выругался сквозь зубы. Вадим замер. Мухтарыч зашипел: «Чуял… пахнет бедой…». Васька сжал кулак. Орловская побледнела. Рябоволов остался внешне спокоен, но его протез чуть дрогнул.