— Давайте, генерал! Покажем им мощь империи!

Голос Игоря, звенящий адреналином и предупреждением, вырвал меня из оцепенения. Я рванул взглядом туда, где стояли Верейские. Они как раз-таки не отвлекались на резню. Отец и дочь закончили мощное и хитрое плетение. Между их сомкнутыми руками пылал сгусток энергии невероятной концентрации — ослепительно-белый, с синевой молний по краям. Он пульсировал, рвался наружу, грозя разорвать их самих. Смертельное заклятие. Семейный арсенал. Разрушение на квантовом уровне.

— Умрите! — взревел князь Олег, его багровое лицо исказилось экстазом безумия и страха.

Я рванулся вперед, швыряя в них все, что было — последний сгусток солнечного пламени, шашку, усиленную остатком силы. Но Луначарский был уже там. Его трость описала круг, и перед Верейскими вспыхнул целый каскад переливающихся, многослойных барьеров — ледяных, силовых, искажающих. Мои удары разбились о них, как волны о скалу, лишь заставив барьеры дрогнуть, но не пасть. У меня не было времени! Не было сил пробить эту оборону!

Я опоздал…

Поэтому мне пришлось вцепиться в последние крохи Источника, в боль, в отчаяние, в ярость за Питер, за Николая, за всю эту несчастную Империю. Я выдохнул их все в один акт воли. Не для атаки. Для защиты. Передо мной, втягивая последние капли моей энергии, вырос не купол, а кристалл. Многослойный, сложный, переливающийся всеми оттенками янтаря и золота, как застывшее солнце. Солнечный Кристаллический Бастион. Моя последняя ставка.

Верейские выпустили заклятие.

Мир сузился до ослепительно-белой вспышки и оглушительного рева. Это было… растворение. Пространства. Света. Звука. Молниевый Столб Смерти, тонкий, как игла, но несущий в себе энергию маленькой звезды, ударил в мой кристалл.

Послышался длительный треск.

Не громкий. Но леденящий душу. Как будто трещала сама реальность. Мой кристалл — мое последнее детище, в которое я вложил все свои силы — выдержал удар. Но не смог погасить всю его чудовищную энергию. Он сработал как линза, как призма, перенаправив часть удара. Огромная сила, не поглощенная кристаллом, обрушилась на меня. Физически. Как молот гиганта.

Я не успел даже почесаться. Удар в грудь сбил дыхание. Я с помощью духа укрепил свое тело и почувствовал, как ребра трещат под натиском невидимой силы. Меня оторвало от крыши и понесло назад, как щепку в урагане. Пролом в стене особняка — кирпичная пыль, крики изнутри. Еще одна стена — удар в спину, белая вспышка боли. Еще… Я летел, пробивая перекрытия, как пушечное ядро. Дерево, штукатурка, кирпич — все смешалось в калейдоскопе боли и грохота. Потом — удар о что-то твердое. Землю? Тротуар?