— Браво! Вот это другое дело! Идеально! Лучше и не придумаешь! Гениально! — кричали и хлопали люди.

Они ликовали, потому что из пакета я достал серебристую пожарную каску и одел её на голову каменной Акали, скрыв всё то недоразумение, что сотворил с её ушами скульптор. Это была каска того самого пожарного, у которого я отобрал пожарный рукав. Перед моим отъездом, он подошёл и подарил её Акали, сказав, что эта каска теперь по праву её.

— Ты не против, что мы сделаем твою каску частью истории района? — с улыбкой спросил я у собаки.

Она одобрительно гавкнула на радость собравшимся людям.

Садясь обратно в машину, я краем глаза заметил мужчину средних лет, стоящего среди людей. Он ничем не выделялся и я бы даже не обратил на него внимания, если бы не неловкие попытки сделать фотографии. А неловкими они были потому, что на одном из пальцев его правой руки красовался свеженький гипс.

Нестор Павлович, я начинаю вас всерьёз опасаться.

* * *

Подъехав к редакции Невского вестника, я с улыбкой обнаружил знакомые парковочные столбики у самого входа с припиской «Не занимать. Место владельца». Едва я замедлился рядом, как у них тут же материализовался один из доставщиков и, козырнув мне, освободил место для моей машины.

— Вы тут что, дежурите? — спросил я, пожимая ему руку.

— Эм-м-м, да не-е-е, — засмущался он. — Так, просто иногда гуляем мимо.

— Какое удачное совпадение, — улыбнулся я. — Что ты как раз шёл мимо.

Не успел я зайти в здание, как к нам подбежали остальные доставщики.

— Дядя Даня, дядя Даня, постойте! — воскликнул запыхавшийся Гоша. — Мы тут это, подготовили реноме для вас.

— Реноме? — поднял я одну бровь.

— Резюме, дурень, — стукнул его Колька, выхватывая папку с бумагами. — Вы это, сказали подготовить резюме и мы все сделали. Илья Андреевич нам помог.

Я с трудом сдержал улыбку и с серьёзным лицом принял документы:

— Внимательно рассмотрю каждое из них.

— Там это, ещё и родители наши тоже сделали, — добавил Гоша.

Вот ведь дела. А я ведь пошутил про резюме-то. Что же, раз сказал, то слово надо держать. Надо будет в ближайшее время почитать, что за бриллианты хотят устроиться ко мне на службу.

Когда я открыл дверь багажника, то оттуда не выскочила Акали, как это делает обычно. Вместо этого, собака-обжирака так и осталась лежать на своём пледе, лишь лениво подняв голову, словно говоря «Брось меня здесь и иди дальше сам».

— Фиг тебе лежебока. Вылезай давай. Надо тратить калории, — строго указал я ей на улицу.

Она недовольно поднялась и подошла к краю багажника, взглянув вниз.

— Давай-давай, лентяйка рыжая, — не поддался я на её печальные глаза, просящие спустить её вниз на ручках.