Парни переглянулись между собой. Они знали.

— Предатели, вы сдали меня! — в сердцах бросил испуганный Колька, когда увидел, как вместе с его друзьями зашёл взрослый.

Мы приехали к дому, где жил один из доставщиков. Там, на чердаке, ребята обустроили себе штаб, где сейчас жил Колька.

— Колян, успокойся, это же дядя Даня, он свой, — уверенно сказал Гоша. — Тебе помощь нужна.

— Ничего мне не нужно, отстаньте от меня, — буркнул Колька и отвернулся.

Я снова видел перед собой затравленного и забитого щенка, каким встретил его изначально. Похоже, что его сильно подкосил тот факт, что мир не поверил в его исправление и при первых же подозрениях вновь спустил на него всех собак. Он вновь ощетинился на весь мир, считая, что ничего не изменилось.

Но он сильно ошибался. Было одно огромное, фундаментальное отличие. Теперь у него были настоящие и верные друзья, которые искренне хотели ему помочь.

— Нет, не отстанем, — топнул ногой Гоша и остальные парни активно закивали, поддерживая его. — И ты хорош уже тут сидеть! Сам же говорил, что ты абсолютно не причём, а ведёшь себя, как будто…

Он замолчал, но я поддержал его мысль:

— Мы не должны прятаться от полицейских, это лишь усиливает подозрения. Делая так, ты показываешь, что тебе есть что скрывать и чего бояться.

— Но мне действительно есть чего бояться, — робко возразил он. — Их.

Понимающе покачав головой, я уверенно сказал:

— Я пойду с тобой и даю слово, что не дам тебя в обиду. Ты лишь расскажешь всё, что знаешь и докажешь всем, что не при чём. Окей?

С этими словами я протянул ему руку, словно заключая договор.

Он испуганно посмотрел на меня, затем на мою руку и всё-таки пожал её, коротко кивнув.

Перед крыльцом отделения полиции, Колька остановился.

— Не бойся, я не позволю им обвинить тебя, — попытался успокоить его я.

— Дядя Даня, простите меня, — всхлипнул он и его глаза наполнились слезами. — Я обманул вас. Это я виноват в пожаре.

— Николай, давай не будем делать таких громких заявлений и разберёмся что произошло, — успокаивающе произнёс я.

Было стойкое ощущение, что он надумал лишнего. Ну не мог этот парень, уверенно вставший на путь исправления внезапно взять и поджечь жилой дом.

— Там на входе в подвал лежало красивое кольцо, — со слезами на глазах говорил он. — Переливалось всё фиолетовым и я сразу понял, что оно артефактное. Ну я и взял его себе, чтобы продать потом.

— А дальше? — спросил я, уже догадываясь.

— Положил в карман, а оно начало нагреваться. Да так, что мне штаны прожгло, — виновато показал он дырку в левом кармане джинсов. — Я испугался, бросил его и убежал.