Сказав это, он заплакал. Было видно, как тяжело ему было открыться и рассказать кому-то о произошедшем.

Я положил руку ему на плечо и спокойным голосом сказал:

— Коль, здесь нет твоей вины. Виновны те, кто бросил там опасный магический артефакт. Но о кольце давай-ка не будем упоминать в полиции. Не потому, что ты виноват в пожаре, а потому что эта вещь там не могла оказаться просто так и те плохие люди, что её там оставили не должны знать о том, что ты её видел, хорошо?

Он вытер слёзы рукавом и кивнул.

Похоже, в том подвале творилось что-то очень странное. Откуда в старом доме, где живут весьма небогатые люди, вдруг нашёлся магический артефакт? И что на самом деле было в подвале? В версию о том, что там хранились аккумуляторы, пламя от которых было не потушить пожарным, мне уже не особо верилось. А вот в то, что это был огонь, вызванный магическими артефактами — очень даже. Но тогда возникает вопрос что за артефакты и откуда они там взялись?

И похоже, что со смертью Волка, не все полицейские сбросили ошейник и кто-то из них по прежнему служит криминалу. Иначе невозможно объяснить то, что история сошла на нет. Как минимум, были бы найдены следы артефакта, что подобрал Колька, да и про аккумуляторы в новостях ничего не сказали. А это значит, что никому в полиции не стоит доверять, пока мы не найдём этих крыс.

Но у всей этой ситуации есть и положительная сторона. У меня нет ни малейших сомнений, что за всем этим стоит новый хозяин людей Волка, а значит у меня есть шанс подобраться к нему поближе. И для начала необходимо выяснить что это был за артефакт, благо у меня есть знакомый, кто сможет мне это подсказать.

* * *

Пыл полицейских вмиг испарился, когда Колька появился в участке в моём сопровождении. Сотрудники сразу же поняли, что повесить на паренька всех собак у них не выйдет и, внимательно записав все его показания, поблагодарили за помощь следствию и, заверив что ему нечего опасаться, отпустили домой.

Выйдя из отделения полиции, я первым делом повёз Кольку в «штаб» к его друзьям, которые наверняка не расходились, дожидаясь своего товарища.

— Дядя Даня, спасибо вам большое, — тихо произнёс он, усевшись на пассажирское сидение. — Они так вежливо разговаривали только из-за вас.

Уверять его, что это неправда я не стал, прекрасно понимая что он абсолютно прав. Приди он один — его бы прессовали по полной, невзирая на то, что он ребёнок. Плохая репутация и чьи-то подозрения уже сделали его виновным в глазах многих. Меня это не злило, скорее мотивировало. Мотивировало становиться сильнее, могущественнее, влиятельнее. Чтобы одно моё имя было способно защитить тех, кто мне дорог и кого я пообещал защищать.