– Всё будет хорошо, обещаю… – бормочет он мне на ухо.

Очень трогательная картина со мной в главной роли. Жених спасает невесту от её глупости. Всех выносят из ЗАГС-а, а меня вносят. Почти как в романтической комедии. Только смешного тут ничего нет.

На мне голубое платье. Скромное, без фаты до пола и кружев. Я сама его выбрала. Белое не подобает матери ребёнка. Да и невесте, идущей замуж без любви, белое неуместно. Голубое – цвет грусти и холодного разума. То, что нужно.

В зале для регистрации собралась его и моя родня. Даже мама пришла, хоть я её и не звала. Сияет, как новенький самовар. Наконец дождалась – неудачница дочь пристроилась к «хорошему парню». Она довольно кивает мне. Взгляд хитрых глаз говорит: «Молодец, что одумалась».

Родственники Саши смотрят на меня одобрением. Ещё бы! Любовь со школьной скамьи. Баба я работящая, тихая, скромная, не гулящая. В местных скандалах не замечена. На шею их золотому Сашеньке не присяду. Не то, что молодые стервятницы.

Жених сияет. Без конца шепчет мне на ухо:

–Ты не пожалеешь, Инна. Я сделаю тебя счастливой! Мы будем хорошей семьёй.

Словно ребёнок. Верит, что если сто раз повторить, желания сбываются? Мне уже плохо. Чувствую себя зомби. Движения на автомате. Улыбка – заученная гримаса счастья. Внутри – пустота и нарастающая паника. Всё чаще смотрю на дверь. Закрыта. Он не придёт…

Начинается церемония. Женщина-администратор с безразличным лицом начинает свою речь о верности, любви и семейных ценностях. Каждое её слово – как удар молотка по гробу. Я смотрю в пол, на туфли. Глупость. Я совершаю чудовищную, непоправимую глупость. Но пути назад нет. Всё оплачено. Всё решено.

И тут, как в дурном анекдоте, подвыпивший новый друг матери, дядя Коля, громко вставляет:

– А если кто против этой свадьбы, пусть скажет сейчас или молчит навеки!

Он самодовольно хохочет, обнимая за талию мать.

– Мы с Зиночкой – за! Однозначно!

В комнате раздаются сдержанные смешки. Администраторша сурово хмурится. Чувствую, как по спине бегут ледяные мурашки.

И вдруг раздаётся голос. Громкий, прорезающий гул зала, как лезвие.

– А мы против.

Я оборачиваюсь. Сердце останавливается.

В дверях зала стоят Леонид и Нора. Он – в тёмном костюме, с непроницаемым лицом. Она – бледная, в дорогом платье, но выглядит потерянной и испуганной. Он смотрит на меня. Держит в руках не цветы, а какую-то папку. Ничего не могу понять. У них же свадьба сегодня, что делают в нашем ЗАГС-е? И вид совершенно не как у молодожёнов.

– Ты хотела доказательств, Инна? – говорит он, делая несколько шагов вперёд. – Вот они.