Они смотрят на меня в ожидании бесплатного представления. Стою с блокнотом в руке, и каждая клеточка тела кричит от стыда. Я – главная сплетня города, а теперь ещё и прислуживаю им.
– Мы мож…
– Кофе и десерт? – перебиваю их, со стальными нотками в голосе. Жаль, что нельзя, как прежде, выписать им пинок под зад. Насладиться писком родившихся с серебряной ложкой во рту.
Они замолкают, уловив мой тон. Видимо, тоже вспомнили детство.
– Два капучино и тирамису, – бросает Алёна. В змеиных глазах читается разочарование. Шоу не удалось.
Я забираю заказ и несу поднос. Руки снова дрожат. Запах сладкого крема и кофе обрушивается на меня с новой силой. Волна тошноты подкатывает к горлу настолько резко, что темнеет в глазах. Я делаю последнее усилие, успеваю поставить кофе с десертом на стол. Слышу их возмущённое:
– Осторожнее!
И всё. Пол уходит из-под ног. Звуки превращаются в гул. Я падаю в обморок. Проваливаюсь в омут из запахов еды, чужих насмешек и собственного отчаяния. Последнее, что вижу, – испуганное лицо тёти Натальи, зашедшей меня проведать, и торжествующие взгляды бывших одноклассниц.
Ещё один провал. Идеальное завершение моего дня.
Глава 4
Инна
Я прихожу в себя на потёртом диване в подсобке кафе. Открываю глаза и упираюсь взглядом в испуганное лицо тёти Натальи и недовольное – хозяйки Людмилы. В висках стучит, во рту до противного сухо.
– Воды, – хриплю чуть слышно.
Тётя подаёт мне стакан дрожащей рукой. Людмила хмурится.
– Это что такое, Инна? Рядом с клиентами падаешь? У меня заведение, а не больница. Так нельзя.
– Простите, – говорю, с трудом приподнимаясь на локтях. – Не знаю, что произошло. Переволновалась. Последнее время неважно себя чувствую.
Людмила смотрит на меня с нескрываемым подозрением. Пронзительный взгляд скользит по моей фигуре.
– Тебе бы к врачу сходить, а то ещё чего случится. На сегодня свободна, иди. Но чтоб больше такого не было. Не забывай, что нужно питаться не только воздухом. Худая тростинка.
Тётя Наталья молча берет меня под руку и выводит из кафе. На улице я глотаю свежий воздух, пытаясь прогнать тошноту, которая никак не проходит.
– Это нервы, – говорю почти уверенно, скорее, чтобы убедить себя. – Просто устала.
Но тётя качает головой. Умные, добрые глаза полны тревоги.
– Нервы нервами, деточка, но до обмороков доводить не должны. Завтра с утра записывайся к врачу. Я пойду с тобой. Наш гинеколог – Раиса, моя хорошая знакомая.
Мы отправляемся в поликлинику на следующий день. В этот раз документы со мной. Та же очередь, те же запахи дезинфекции и терпения, что и в московской клинике, где всё началось. Но теперь во мне нет надежды на чудо, только гнетущее ожидание и страх.