Врач-гинеколог – женщина лет пятидесяти с внимательным взглядом.

Смотрю на неё с тоскливой мольбой. Пытаюсь убедить нас обеих, что всё совсем не так, как я думаю.

– У меня нарушение циклов в последние полгода. Это не может быть беременностью, тут что-то другое…

Нужно видеть взгляд врача, чтобы понять, что обо мне думают. Она задаёт стандартные вопросы, выписывает направления на анализы, и отправляет меня на УЗИ. Я лежу на кушетке, и холодный гель на коже кажется ледяным поцелуем судьбы неудачницы. Врач-узист водит датчиком с невозмутимым лицом, пристально всматриваясь в экран.

– Ну, вот… – говорит она наконец, и её голос звучит странно отстранённо. – Поздравляю. У вас беременность. Срок небольшой, около шести недель.

Мир сужается до точки на экране монитора. До маленького, тёмного плодного яйца, которое вдруг оказалось центром моей вселенной. Воздух перестаёт поступать в лёгкие. В ушах – оглушительный звон.

– Что? – это единственное, что я могу выжать из себя. – Вы уверены?

– Абсолютно, – врач печатает что-то в заключении. – Становитесь на учёт, сдавайте анализы. Всё у вас будет хорошо.

Я выхожу из кабинета, держа в руках бумажку, переворачивающую мою жизнь. Мало всего свалилось на мою голову? За какие грехи? Спрашивать бесполезно и не с кого. Я беременна от Леонида. От человека, который предал меня. Ребёнок, зачатый в любви, оказавшейся ложью.

Хочется выть от отчаяния. Я не смогу убить новую жизнь, а вырастить малыша в одиночку для меня нереально. Говорить не могу. Нет слов. Наталья читает всё по моему лицу. Она обнимает меня за талию, и мы молча выходим на улицу.

Дома, заварив крепкий чай, она садится напротив.

– Это от него? – тихо спрашивает она.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Слёз нет. Есть оцепенение и леденящий душу ужас.

– Что я буду делать? – шепчу я, наконец. – Как я его выращу? Одна…

Тётя берет мои руки в свои, тёплые и шершавые.

– Не одна. Я с тобой. Как-нибудь справимся. Главное – решить, что будешь делать.

Мысли путаются. Оставить? Но как я смогу смотреть на ребёнка, который каждый день будет напоминать мне о предателе? Отдать? Представить, что мой ребёнок будет где-то там, с чужими людьми… Нет. Это невозможно. Значит, оставлять.

Вечером раздаётся звонок в дверь. На пороге стоит Саша. Он узнал от общих знакомых, что я вернулась и работаю в кафе. Он смотрит на меня честными серыми глазами, в которых боль, и надежда.

– Инна, я слышал… – он начинает, но я его перебиваю. Мне нужно выговориться. Кому-то. И я рассказываю ему всё. Про Леонида, про Нору, про беременность.