– Ничего себе ты разъелась. Инна! Ещё немного и лопнешь!– ворчу чуть слышно под нос.

– Что за критика себя ранним утром? – раздаётся сзади голос Лёни. Он подходит ко мне, обнимает сзади, его большие тёплые руки ложатся поверх моих на животе. – Кто эта невероятная женщина в зеркале?

– Бегемот в платье, – мрачно констатирую я. – Грациозный, как дирижабль.

Он смеётся, низким грудным смехом. Этот звук до сих пор заставляет трепетать моё сердце. Нежно целует меня в шею.

– Ты никогда не была настолько красивой, Инна. Серьёзно. Сияешь… как будто всё прекрасное в тебе вышло на поверхность и светится.

– Это не сияние, а пот, – парирую я, но улыбка пробивается сквозь напускное ворчание. – От того, что я не могу завязать шнурки.

– Потому что для этого есть я, – он легко опускается на одно колено и завязывает шнурки на моих кроссовках. – От кого собралась бежать?

Смотрю на его склонённую голову. Запускаю пальцы в тёмные волосы. До сих пор не могу поверить, что этот могущественный, уверенный в себе мужчина принадлежит мне. А я ему. Объясняю тирану, приглядывающему за каждым шагом беременной на последней неделе.

– Не от кого, а куда. Собираюсь перед завтраком прогуляться быстрым шагом в саду. Аромотерапия спортивная.

– Я с тобой. Тоже хочу подышать.

Мы выходим в наш сад. С большим деревянным мостом через пруд, беседкой, качелями и потрясающим видом на лес. Воздух густой и тёплый, пахнет свежескошенной травой и цветущей сиренью. Солнце ласково пригревает плечи. Делюсь дурным влиянием беременности на мозг.

– Хочу вредной еды! Давно не ела шашлык… – говорю, а слюни стремительно заполняют рот.

– Настоящий мужик растёт! Любит мясо! Папа одобряет, сынок.

Не знаю, смеяться или плакать. Любому моему капризу Королёв моментально находит причину. Он навёрстывает своё отсутствие при беременности Таней. С первых недель беременности, гладит, целует живот. Разговаривает с наследником.

Он настаивает, что будет готовить сам.

– Перенесу встречи на три часа. Я должен накормить свою семью, – заявляет с такой серьёзностью, будто собирался не шашлыки жарить, а покорять Эверест.

Через полчаса Лёня собственноручно с важным видом разжигает мангал для барбекю. Забавно сосредоточенное лицо. Он весь поглощён этим, как будто ведёт переговоры по многомиллиардным сделкам.

За большим деревянным столом сидит тётя Наталья, переехавшая к нам вскоре после, на этот раз настоящей, свадьбы с венчанием. Вечно озабоченное лицо любимой родственницы, теперь спокойно и умиротворённо. Она пьёт чай, с любовью взирая на Таню.

Наша восьмилетняя принцесса с упоением помогает папе – переносит тарелки с овощами, подаёт воду. Густые каштановые волосы заплетены в косу, щеки раскраснелись. Таня – уменьшенная копия его матери, но с ярко-голубыми глазами отца. Моя дочь абсолютно счастлива.