–Да вот они, – толкает коробочку Струкова. – Жуть ходячая. Я бы их вообще на уровне государства запретила.
–Ну да, – Хмыкает Молосова. – Только что–то ваше печенье никто не берет, а брелоков уже половины нет.
–А это потому, что вы его загораживаете. Отойдите подальше. Вон, к лестнице…
–Хватит, пожалуйста, хватит! – Прошу родителей. – Нам с вами здесь ещё целый час находиться. Давайте установим перемирие ради общего блага! В конце концов, если детей нет рядом, это не означает, что они ничего не видят и не слышат! А потом мы удивляемся конфликтам… Лучше знаете как поступим… – задумчиво смотрю на лоток. – Давайте сбросим цену от двух штук!
И торговля постепенно начинает налаживаться. Родители, правда, периодически шипят друг на друга, как змеи в банке, но больше открытых конфликтов не затевают.
* * *
Нашу идею со скидками подхватывают остальные классы.
Я осторожно пытаюсь выяснить у присутствующих родителей планы на субботу. И затея эта оказывается совершенно безуспешной.
Кажется, что все намеренно рассказывают мне о запланированных отъездах к бабушкам. На юбилей.
Интересно, у них всех одна бабушка? Или в каком–то роддоме бывают в сентябре скидки?
Самсоновой я вопросов о планах на выходные не задаю принципиально. Иначе ни о чем другом думать просто не смогу.
–Конечно, бассейн, сауна, все в силе… – громко смеясь, болтает она по телефону.
Да, да, вот об этом обо всем мне лучше не знать… Что там они с Андреем будут делать в сауне, а потом в бассейне.
Рядом с Самсоновой я чувствую себя ещё больше уставшей серой мышкой. Училкой. И мне даже неловко больше обижаться на Андрея.
Где Елизавета, и где я… Даже выжженная макушка ее совсем не портит. Ну ладно, разве что совсем чуть–чуть.
Несмотря на разногласия, наш класс занимает в ярмарке третье почетное место. Сначала дети разбирают всю мелочевку и сладости, а потом на школьный двор неожиданно начинают стекаться жители ближайших домов. Тут то в ход и начинают идти печенья, варенье и, конечно, те самые яблоки.
–Итого: сто тринадцать тысяч двести пятьдесят рублей, – отдает мне свой улов припозднившийся с уборкой класс.
Под нытье Савелия о том, что он не успеет вечером посмотреть мультики, устал и хочет кушать, я маркирую все пакеты, отправляю фотографии в чат с администрацией и, наконец, вызываю такси до дома. Ноги гудят… В голове стоит ярмарочный шум.
Кормлю Савелия на своих последних калориях, и уже отключаясь прямо на диванчике в гостиной, слышу вибрацию телефона. Нащупываю его и принимаю звонок, не глядя.