–Что?
Задыхаюсь от возмущения.
–Ты? Игорь! С ума сошел? Да как ты смеешь?
–А я давно знал, что нравлюсь тебе…
Глава 16. Опасная мышь
Андрей Самсон
Разглядываю пацаненка Кати в зеркало заднего вида. Он такой… забавный и в тоже время выглядит уже как маленький мужчина.
Кажется, что Савелий чем–то похож на меня в детстве. Это, конечно, глупость, но мне почему–то очень легко себя с ним ассоциировать.
–А где Эва? – Замечает пацан мой взгляд.
–Поехала с мамой в бассейне купаться.
–А почему вы не поехали?
–Потому что обещал помочь твоей маме.
–Это хорошо… – вздыхает ребёнок. – Потому что я сам устал помогать…
Меня дергают его слова. Видно, что за ними действительно есть повод, а не просто детская бравада или лень.
Что же ты, Кошкина, сына не бережешь? А муж твой куда смотрит?
–Ты всегда можешь попросить меня о помощи, – говорю Савелию. – Давай запишем номера друг друга.
Зачем я это делаю? Понятия не имею.
–Давайте…
Вбиваю в его телефон свой контакт, пока стоим на светофоре, и делаю себе дозвон.
–Вот. Теперь порядок. Ты мне расскажи лучше, как твои успехи , боец? – Перевожу тему. – Ты пояс то свой нашел?
Вздыхает.
–Нашел. У нас их часто путают в раздевалке.
Хмыкаю. Да, это дело известное.
–Соревнования скоро. – Продолжает пацан. – Тренер говорит, что я не правильно броски делаю. А я не понимаю, как правильно…
Задумчиво вздыхаю. Я знаю, о чем он говорит. Это «правильно» нужно почувствовать в теле. Ты будто становишься пружиной на шарнирах, но… как это объяснить? Конечно, придет с опытом.
–Ты знаешь, – отвечаю, – прежде всего, нужно расслабиться, но ни в коем случае не опускать руки. Тело должно почувствовать противника. Если будешь пытаться делать прием, каждый раз вспоминая, какой элемент идет дальше, то вероятность на победу будет очень мала.
–Вы говорите, прямо как мой тренер!
Смеюсь.
–А что он ещё говорит?
–Что главное – что я не боюсь получить по лицу…
–Это он тоже дело говорит. А как его зовут?
–Максим Сергеевич.
–А фамилия?
–Мммм… – не помню, – хмурится Савелий. – Мы его так не называем. Это мама знает…
–Кстати, мы с тобой ее почти догнали. Этот же дом? – Киваю на красивую сталинку.
–Да, этот.
Заворачиваю во двор и паркуюсь.
Выхожу из машины, и на меня тут же накатывает чувство липкого дежавю…
Вот эти самые окна вторые справа на третьем этаже, свет которых вызывал в моем сердце трепет, а вот – качели. Такие же старые, но с закрашенной ржавчиной, на которых я сидел и ждал Кошкину, чтобы просто поговорить…
–А как там собачка? – Вырывает меня из воспоминаний детский голос.
–Что? – Оглядываюсь на распахнутую дверь.