–Ты чего, придурок? – Рявкаю. – Обалдел?
Мужик улетает в узкий коридорчик перед кухней, попутно задевая руками какие–то предметы на небольшом комоде. Они падают с грохотом.
Катя, закрывая лицо руками съезжает по стене вниз, начиная тихо плакать.
Я глубоко дышу, переводя взгляд с нее на мужика.
Он медленно поднимается.
–Ты кто такой? – Хрипит.
Сдергиваю с двери ванной какое–то полотенце и швыряю в него.
–Прикройся.
В открытую дверь комнаты слышно, как самозабвенно мучает музыкальные игрушки малыш.
Что мне делать? Что мне сейчас делать?!
Как можно оставить их в этом доме?
Подхватываю Катю, помогая подняться.
–Господи, стыдно. Как стыдно… – рыдает она.
Отдираю от лица ее ладони и сжимаю плечи.
–Ты сейчас собираешь вещи, берешь ребёнка и уходишь со мной. Поняла?
–А где Сава? Где Савелий? – Приходит в себя Катя. – Он все видел?
–Он на площадке, – отвечаю и боковым зрением вижу, как на меня летит тело.
Делаю шаг в сторону.
Мужик по инерции пролетает буквально в сантиметре от меня и врезается в дверь ванной.
Окончательно разозлившись, заламываю его и ощутимо прикладываю к двери рожей ещё разок. Ощущаю от него плотное алкогольное амбре.
–Ты что творишь, пьянь?! – Шиплю. – У тебя здесь женщина, ребёнок!
Неужели у них подобное норма?
Это так не пишется в характер Кошкиной!
–Я напишу на тебя заяву, урод! – Хрюкает разбитым носом мужик.
–Заяву говоришь? – Прикладываю его ещё раз.
Мои глаза просто заливает от злости.
–Андрей не надо! Отпусти его! – Виснет на моем локте Катя.
–Ты ещё не собираешься? – Рявкаю на нее. – Взяла ребёнка и вышла на площадку!
–Ты куда собрался везти моего сына? – Орет и дергается мужик.
Здоровый такой лось. Раскормила тебе жена, да?
–Катя, ты меня слышишь? – Смотрю ей в глаза. – Вы не останетесь здесь. Или что? Так его любишь, что готова простить этот беспредел?
–Ты все не так понял! – Перехватывает рукой горло Кошкина. – Он мне не муж. А Кирюша – крестник.
–Не муж? – замираю.
–Нет… – мотает головой Катя. – Муж сестры.
От неожиданности я даже отпускаю мужика.
И тут же пропускаю от него удар в скулу.
–Ах ты, тварь!
Гашу его несколькими ударами в печень.
Заталкиваю в ванну и ложусь на дверь спиной, переводя дыхание.
Под мыты и грохот мы смотрим с Кошкиной друг другу в глаза.
Не муж! Меня немного отпускает… Но сердце всё равно ещё колотится. А если бы меня не было?
–Ну и как ты докатилась до такой жизни? – Развожу руками.
Катя тянется к моему лицу.
–Больно?
Дергаюсь от нее в сторону.
–До свадьбы заживет. Что делать то будем, подруга?
–Я… я не знаю… – шепчет, начиная нервничать. – Ребёнка с ним нельзя оставлять.