–Эй! Где дежурный? – Слышу раскатистый мужской голос. – Почему на посту человек отсутствует?
Потому что он пьет чай… хмыкаю.
Мой сосед по камере эпично бормочет что–то про большевиков и ворочается.
В стеклянное окно я вижу, как бросив кружку, лейтенант спешит на проходную.
Его вопросов визитеру я не слышу. Зато хорошо понимаю то, что говорит второй мужчина.
–Отпустить немедленно, салага. А то я буду каждый год ходить на елки. Где ты будешь зайцем и тот на пол ставки! Исполнять! Что? Позвонят, ты не бойся. Ещё твою жопу крайней сделают!
Слова раскатываются по стенам отделения и заставляют мое сердце стучать быстрее.
Голос так похож на Андрея… Но это же не возможно? У тебя просто бурная фантазия, Катя.
По коридору слышатся тяжелые шаги. Они приближаются.
Смотрю на спящее тело… сейчас окажется, что это не дворовой алкаш–романтик, а очень уважаемый человек.
Проза жизни….
Перед решеткой КПЗ появляется уже знакомый мне лейтенант, а следом за ним идут…
–Мамочка! – Взвизгивает мой сын и бросается к решетке.
–Савеночек, милый… – я ловлю его ручку.
А сама не могу оторвать взгляда от хмурого Самсонова.
Лейтенант открывает дверь камеры.
–На выход, гражданка!
Вылетаю, попадая сразу в объятия Андрея и от избытка чувств начинаю рыдать.
–Служба спасения глупых девочек… – хмыкает он мне на ухо.
–Мамочка… – жмется в меня Савелий.
Я зацеловываю его макушку и щеки.
–Испугался милый? Сильно маму потерял?
–Даааа…
–У тебя ещё вещи были? – Спрашивает Андрей.
–Только телефон и ключи.
–Лейтенант, верните нам вещи…
Мы выходим на улицу минут через десять.
Признаться, у меня вызывает просто восторг то, как Самсонов говорит с работниками отделения. Да, находится сразу не только лейтенант. Но и какой–то капитан, который судорожно приносит нам тысячу извинений.
Мы обнимаемся с сыном, стоя под фонарем возле машины Андрея.
–А как вы встретились? Как ты нашел папу Эвы?
Может быть, она сказала адрес?
–Позвонил, – отвечает сын.
–Как позвонил?
–А дядя Андрей мне ещё вчера свой номер дал.
Господи, как хорошо, что дал!
Самсонов сбегает с крыльца отделения и подходит к нам, отдавая вещи.
–Ну что, гражданка путешественница? – Смотрит на меня пристально. – По домам?
Киваю.
–Очень в душ хочется. Андрей, я не знаю, как тебя благодарить…
–Я подскажу, – хмыкает, помогая сесть в кресло сыну, захлопывает дверь.
А потом вдруг перехватывает меня и вжимает в крыло машины.
Гладит руками мое лицо, запускает пальцы в волосы. Его горячее дыхание прокатывается по коже на шее.
–Я так испугался за тебя, женщина… – шепчет Андрей хрипло. – Так испугался…
И вдруг целует меня. Глубоко, жадно, горячо. Так, как умеет только ОН!