Соврать? Но где гарантия, что Андрей не пойдёт дальше и не попросит экспертизу?
Да кто ему позволит, в конце концов!?
Меня трясет от мысли, что придется сказать сыну правду. Что придется общаться, объясняться на работе, налаживать отношения с бывшей женой Андрея… В конце концов, наши дети брат и сестра!
Интересно, Сава будет рад?
Господи, ну мало тебе было проблем, Кошкина?! Зачем ты к нему полезла?
Решительно печатаю сообщение:
«Савелий мой сын. Он родился раньше срока. Не придумывай, Андрей.»
Отправляю ответ и блокирую телефон.
Надежда, конечно, что Самсонов успокоился очень слабая. Но с другой стороны – мужчины не любят навешивать на себя лишнюю ответственность.
Может быть, все как–то разрешится?
Я не сплю практически всю ночь. Жду подвоха утром возле школы. Потом специально вызываю после уроков такси к заднему входу, чтобы отвезти сына на тренировку.
Есть не могу. Сконцентрироваться ни на чем не могу. Чувствую себя ужасно разбитой. Кажется, что мой пульс замер на отметке сто двадцать и успокаиваться не желает.
Самсонов мне поверил? По крайней мере, нигде не караулит и поговорить не пытается.
Я не могу понять, радуюсь или огорчаюсь по этому поводу.
Да что со мной происходит?
Буквально заставляю себе подойти к автомату со спортивным питанием и кофе. Нужно поесть, а то ещё рухну в обморок.
Оплачиваю заказ, жду, когда приготовится напиток и вдруг слышу за спиной вкрадчивый знакомый голос.
–Ну привет, Кошкина… Попалась?
Подпрыгиваю на месте и оборачиваюсь, вжимаясь спиной в автомат с едой.
Андрей разглядывает меня пристальным, тяжелым взглядом.
Протягивает какой–то листок бумаги. Я ничего не вижу!
Молча Самсонов забирает из моих пальцев стаканчик.
–У тебя так руки трясутся – хмыкает, – боюсь, что разольешь.
–Ч…. что ты здесь делаешь? – Пытаюсь прийти в себя. – Зачем подкрадываешься?
–А я к тренеру вашему заглянул. Как куратор Федерации. Как ты думаешь, больших трудов мне стоило получить дату рождения ребёнка? Катя! – Опасно понижается его голос. – Ты никогда не умела врать…
Я закрываю лицо ладонями. Щеки пульсируют. Да, эмоции всегда меня палили, даже в мелочах.
–Значит, Сава– мой сын. Скажи! Скажи сама!
Вдруг встряхивает меня Андрей за плечи.
–Какого черта ты прячешь от меня свои бесстыжие глаза и молчишь?!
–Какого? – Переспрашиваю.
И вдруг разозлившись, толкаю Андрея в грудь.
–Тебе объяснить? Ещё раз повторить?
Кофе выплескивается на его руку, кардиган и штаны.
–Черт! Ммм… – теряется на несколько секунд Самсонов.
Обжегся, наверное.
Но я в этот момент, не испытывая ни капли жалости, просто ухожу в детские раздевалки.