Выразительно помалкивая, смотрю на мокрую взвесь за окном. Ну не признаваться же, что я очень рада сорвавшемуся выходу на природу. Сил у меня на его организацию просто нет.
–Во сколько будут автобусы?
–К десяти. Сейчас дети освободятся с урока физкультуры, и мы начнем собираться.
Смотрю на часы и встаю из–за стола, убирая кружку с чаем.
–Екатерина Романовна… – вдруг так по–особенному окликает меня начальница, что я застываю.
–Да? – Оборачиваюсь.
–Я обычно пресекаю любые слухи… – начинает она, – но коллеги говорят, что несколько раз видели вас с одним из родителей детей.
Делаю глубокий вдох. Рано или поздно это всё равно произошло бы. Можно сказать, что даже подзадержалось…
–Да, они все правильно увидели. – Пожимаю плечами. – Только этот родитель ещё и отец моего сына. Так случилось, что мы встретились и решили возобновить отношения.
–Он же женат?! Вы решили разбить семью? – Хватается за сердце завуч. – Екатерина Романовна…
Морщусь.
–Самсоновы в разводе уже больше двух лет. Никакой драмы нет.
–Ну как же нет? А если узнают родители? А если эта его бывшая жена расскажет историю вашего воссоединения в блоге?
Дался ей этот блог!
–Ну вот тогда и будем решать, – пожимаю плечами, но сама внутренне вся сжимаюсь.
Может быть, мне действительно не упираться и попробовать уйти в другую школу, не дожидаясь скандала?
Видеть немое противостояние детей мне становится все труднее. Эва откровенно хамит и пытается настроить детей против Савелия.
Раздумывая, вырвать «больной зуб» или дать ему шанс определиться о дальнейшей судьбе, иду по коридору и вдруг слышу в соседнем нарастающий гул.
О, а вот и мои малыши.
Они выворачивают из–за угла неконтролируемой жужжащей вокруг учителя физкультуры толпой.
–Эва первая ударила!
–Нет! Это была Ира!
–Эва обзывалась!
–Я вообще молчала!
–Вера Семеновна… – несколько голосов. – А меня Эва тоже обзывала!
–А ну – тишина! – Строго рявкаю на всех.
От неожиданности замолкают. Не всегда этот прием работает.
–Поговорим с вами в кабинете. У других детей идет урок. Спасибо, Вера Семеновна… – киваю учителю.
Долго и нудно, потратив практически пятнадцать минут, я пытаюсь выяснить зачинщика конфликта. Очевидных улик нет, но по всем рассказам выходит, что Эва является провокатором. Девочки переругались и рыдают.
Господи… ну как вот сейчас куда–то ехать?
Наладив хрупкое перемирие и напомнив про кино, прошу всех собирать портфели, а сама подхожу к Эве.
Присаживаюсь рядом с ней, чтобы нас не слышали другие дети.
–Малыш… я понимаю, тебе сейчас тяжело и обидно. Но ты ошиблась в этих чувствах. Для них нет причины. Папа тебя очень сильно любит.