— Сообщение отправляла не я.

Я замерла.

Она поняла, что сказала лишнее.

Слишком быстро отвела взгляд к окну.

— Кто? — спросила я.

— Это уже не имеет значения.

— Для вас нет. Для меня имеет.

— Алина была молода. Влюблена. Глупа. Ей казалось, что Андрей однажды увидит ее.

Имя упало между нами, как нож на стол.

Алина.

Женщина в рубашке.

Та, чье лицо я помнила слишком хорошо для человека, которого видела один раз.

— Вы впустили ее в квартиру Андрея?

Галина Сергеевна молчала.

— Вы знали, что я приду.

— Я знала, что вы будете искать встречи.

— И устроили спектакль.

— Я создала ситуацию, в которой каждый сделал свой выбор.

Я сделала шаг к ней.

Теперь между нами было меньше метра.

— Нет. Вы создали ложь. А потом спрятали письмо, где я писала, что беременна.

— Андрей получил бы ребенка, когда пришло бы время.

Я даже не сразу поняла смысл.

— Что?

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Если бы вы обратились через юристов, всё решилось бы цивилизованно. Ребенок получил бы содержание, образование, фамилию при необходимости.

— При необходимости, — повторила я. — То есть сын был для вас пунктом в семейном расписании?

— Не устраивайте показательное материнство. Вы вырастили мальчика без отца.

— Потому что вы забрали у него отца.

— Потому что вы ушли.

Я улыбнулась. Меня трясло, но улыбка вышла спокойной.

— Вы пришли сюда зачем? Проверить, сколько я хочу денег?

— Я пришла предупредить. Не делайте из ребенка инструмент. Андрей сейчас на эмоциях. Он зол, виноват, поражен сходством. Но это пройдет. А юридические последствия останутся.

— Какие последствия?

— Фамилия Лавровых — не игрушка.

— Моему сыну ваша фамилия не нужна.

— Вы так говорите сейчас.

— Я так говорила все пять лет, пока покупала ему ботинки, лекарства и конструкторы на распродаже.

Ее взгляд стал жестче.

— Вам стоит вести себя разумно. Вопрос отцовства, наследства и участия Андрея в жизни мальчика должен решаться взрослыми людьми.

— Я взрослая. Мне тридцать лет. И я уже пять лет решаю всё без вашей семьи.

— Это изменится.

— Нет.

Она впервые потеряла идеальную выдержку. Пальцы на ручке сумки напряглись.

— Не вынуждайте меня защищать интересы сына.

— Ваш сын стоит за моей спиной, — сказала я. — Спросите у него, нужны ли ему ваши методы.

Галина Сергеевна посмотрела мимо меня.

Я не обернулась. Я уже знала.

Андрей стоял у стойки администратора. Синий самолет в его руке выглядел нелепо рядом с дорогим костюмом и тяжелым лицом.

Он слышал достаточно.

— Мама, — сказал он.

Галина Сергеевна выпрямилась.

— Андрей, нам нужно поговорить без посторонних.

— Здесь нет посторонних.

— Эта женщина…