Он сделал шаг ко мне.

Я подняла руку.

— Не трогай.

Он остановился.

— Я не заменял тебя.

— Но сделал всё, чтобы я так думала.

— Да.

Снова это честное, страшное «да».

Я кивнула.

— Вот с этим тебе и жить.

Я развернулась и пошла вниз по улице.

Он действительно пошел рядом.

Молча.

Через квартал зазвонил мой телефон.

Нина Павловна.

Я ответила сразу.

— Да?

В трубке был не ее голос.

Маленький. Испуганный.

— Мам, — сказал Артем. — Тут пришла бабушка. Она сказала, что заберет меня к папе.

Мир сузился до тонкой линии дороги под ногами.

Я остановилась.

Андрей увидел мое лицо.

— Что случилось?

Я посмотрела на него и впервые за пять лет позволила себе произнести слово, которое горело на языке.

— Твоя мать пришла за моим сыном.

Глава 7. Мой сын

Глава 7. Мой сын

Глава 7. Мой сын

Я не помню, как мы доехали.

Помню только, как Андрей отдал короткий приказ водителю, как машина резко сорвалась с места, как огни города потянулись за стеклом длинными мокрыми полосами. Я сидела на заднем сиденье, сжимая телефон обеими руками, и слушала дыхание Артема в трубке.

— Мам, ты едешь? — спросил он шепотом.

— Еду, малыш. Ты где?

— У Нины Павловны. Бабушка стоит в коридоре. Она сказала, что ты занята, а папа попросил меня привезти к нему.

Андрей повернул голову.

В салоне было темно, но я увидела его лицо. Не злость. Холод. Опасный, собранный, взрослый. Такой Андрей, которого я раньше видела только издалека, когда он разговаривал по телефону на службе и одним голосом мог заставить человека на другом конце провода забыть, как дышать.

— Передай трубку Нине Павловне, — сказала я.

Послышались шорохи, потом голос соседки. Взволнованный, но крепкий.

— Марина? Я никого никуда не пускаю. Ты меня знаешь. Тут женщина с водителем, документы какие-то показывает, говорит, что она бабушка ребенка и имеет право.

— Не открывайте.

— Да я что, дурочка? У меня цепочка на двери и сковородка в руке.

Я чуть не рассмеялась. От ужаса. От облегчения. От того, что Нина Павловна со своей сковородкой сейчас была надежнее всех мужчин с фамилиями, связями и дорогими машинами.

— Я через десять минут.

— Не спеши, но спеши, — сказала она и отключилась.

Я опустила телефон.

Андрей смотрел на меня.

— Она сказала, что я попросил привезти Артема? — спросил он.

— Да.

— Я убью ее.

— Свою мать?

— Если она тронет сына.

Слово «сына» снова резануло. Не потому что он сказал его неправильно. Потому что сказал слишком естественно. Будто оно уже встало на место в его жизни, а моя еще держалась за край стола и пыталась не рухнуть.

— Ты сейчас ничего не будешь делать на эмоциях, — сказала я.

— Марина…

— Нет. Это мой дом. Мой ребенок. Моя соседка. Ты войдешь туда только потому, что я разрешу. И если начнешь мериться властью с Галиной Сергеевной в подъезде, Артем запомнит именно это.