— Ты шантажируешь? — спросил Андрей.

— Предупреждаю.

— Кого?

Алина посмотрела на меня.

— Ее. Марина, ты думаешь, он теперь пришел за тобой из любви? Он пришел, потому что увидел сына. Мужчины любят продолжение себя. Особенно такие.

Я встала.

— Спасибо за документы.

— Ты не спросишь, спала ли я с ним?

Я замерла.

Алина улыбнулась ярче.

— Это ведь пять лет жгло сильнее всего?

Андрей тихо сказал:

— Алина.

— Что? Боишься ответа?

Я повернулась к ней.

— Нет.

И поняла, что это правда.

Я больше не та девочка, которая стояла под дверью и видела только рубашку. Сейчас меня интересовало другое.

— Я хочу знать, кто отправил сообщение с его номера.

Улыбка Алины дрогнула.

Андрей тоже посмотрел на нее.

— Я, — сказала она после паузы. — Телефон лежал на тумбе. Пароль я знала.

— Откуда?

— Ты сам сказал мне его однажды, когда был пьян после приема у отца.

Андрей сжал кулаки.

— Я тебя не помню там.

— Конечно. Ты в тот вечер смотрел только на Марину, которая не пришла.

Я закрыла папку.

— Значит, ты подписала расписку, открыла дверь в рубашке и отправила сообщение.

— Да.

— А письмо?

— Его забрала Галина Сергеевна. Я не знала, что там. Узнала позже.

— Когда?

Алина посмотрела на Андрея.

— Когда твоя мать сказала: “Если эта девочка захочет вернуться с ребенком, мы решим вопрос через юристов”.

В зале стало тихо.

Даже свечи на столе казались лишними.

Андрей взял папку.

— Пойдем, Марина.

Я надела пальто сама. Он не стал помогать. Хорошо. Сейчас любое прикосновение было бы лишним.

У двери Алина сказала:

— Марина.

Я остановилась.

— Ты ведь понимаешь, что он всё равно не будет простым мужчиной? Рядом с ним всегда будут его мать, деньги, власть, решения за твоей спиной.

Я посмотрела на Андрея.

Он молчал.

Ждал.

Не отвечал за меня.

И это было новым.

— Понимаю, — сказала я. — Поэтому если он еще раз решит за меня, я уйду уже не на пять лет. Навсегда.

Мы вышли на улицу.

Холодный воздух ударил в лицо. Я вдохнула глубоко, до боли в ребрах. Машина стояла у тротуара, водитель открыл дверь, но я не села.

— Я пройдусь.

— Марина.

— Мне нужно идти пешком.

— Тогда я пойду рядом.

— Не надо.

— Я буду молчать.

Я посмотрела на него. На мужчину, который пять лет назад сам велел открыть дверь, чтобы сделать мне больно. На отца моего сына. На человека, который теперь стоял передо мной с папкой лжи в руке и глазами, полными вины.

— Ты хотел, чтобы я ушла, — сказала я. — Поздравляю, Андрей. У тебя получилось.

Он побледнел.

— Я знаю.

— Нет. Ты не знаешь. Ты потерял пять лет сына. А я потеряла веру в себя. Я тогда месяц просыпалась и думала: что во мне было не так, что меня можно заменить женщиной в рубашке за один вечер?