— Знаю.

Он положил телефон на подоконник.

— Мне не нужны деньги отца, если условие — убрать тебя из жизни. Это не жертва. Это санитарная мера.

— Она могла передумать.

— Не передумает.

— А если лишит Артема всего?

— У Артема есть мать, отец и свои права. Я обеспечу сына сам. Без сделок.

В комнате появился Артем.

В пижаме, с волосами во все стороны и гипсом, поднятым перед собой.

— Кто кричал?

— Бабушка, — ответил Андрей.

— Та злая?

Я подошла к сыну.

— Людей так не называют.

— Но она хотела меня забрать.

— Поэтому мы пока не будем с ней общаться.

Артем посмотрел на Андрея.

— Она тебе мама?

— Да.

— А ты ее любишь?

Андрей присел.

— Люблю. Но это не значит, что разрешу ей обижать тебя и твою маму.

Сын задумался.

— Тогда любить сложно.

— Иногда.

— Я тебя просто люблю.

Андрей опустил голову на секунду.

Потом обнял его.

Я пошла на кухню, потому что снова не справлялась с тем, что происходило внутри. Андрей отказывался от денег ради меня. Артем говорил «люблю» человеку, которого знал несколько дней. А я стояла у холодильника в домашнем платье, доставала яйца и думала, что обычное утро стало страшнее любого скандала.

Скандал можно пережить.

Счастье требует поверить, что его не отнимут.

Андрей вошел следом.

— Я приготовлю.

— Кашу уже пробовали.

— Яйца умею.

— Это смелое заявление.

Он достал сковороду.

Артем уселся за стол и стал командовать:

— Мне глазунью. Маме без жидкого. А тебе всё равно.

— Почему мне всё равно?

— Ты мужчина.

— У мужчин есть вкусовые предпочтения.

— Папа, ты сложно говоришь.

Я замерла у шкафа.

«Папа».

Уже без страха.

Без случайности.

Андрей тоже услышал. Плечи на секунду замерли, потом он разбил яйцо о край сковороды.

— Буду проще.

После завтрака мы отвезли Артема в центр. Там его встретили дети, окружили гипс, начали спорить, кто первым оставит подпись. Максим, тот самый мальчик, который рассказал про статью, подошел последним и тихо сказал:

— Моя мама сказала плохое. Я ей сказал, что твой папа настоящий.

Артем гордо поднял подбородок.

— Он меня в больницу возил.

Мужская дружба была восстановлена через травму и транспортировку.

Я задержалась у двери группы.

Андрей ждал в коридоре.

— У тебя работа? — спросила я.

— Встреча с адвокатом.

— По фонду?

— И по дому.

Я повернулась.

— Какому дому?

Он замолчал.

Этого хватило.

— Андрей.

— Я собирался рассказать вечером.

— Рассказывай сейчас.

— Я нашел дом недалеко от центра.

— Зачем?

— Чтобы Артему было удобно. С садом, отдельной комнатой и кабинетом для тебя.

— Для меня?

— Да.

— Ты купил дом?

— Внес задаток.

Внутри всё, что с утра становилось мягким, мгновенно напряглось.

— Когда?