Артем зашептал:

— Только лучше соглашайся.

— Тихо, — сказал Андрей, не отводя от меня взгляда.

Я улыбнулась сквозь слезы.

— Ты уже однажды потерял мое сердце.

— Знаю.

— Разбил.

— Знаю.

— Я собирала его пять лет.

— Вижу.

— Оно стало другим.

Андрей поднял мою руку к губам.

— Верни мне не прежнее. Дай новое. То, которое знает себе цену. Я буду беречь его так, как должен был с самого начала.

Вот она.

Фраза с обложки.

Название нашей истории.

Только сейчас в ней не было приказа.

Была просьба взрослого мужчины.

Уверенного в своей любви и готового принять мой ответ.

— А кольцо? — спросила я.

Андрей посмотрел на старую коробку.

— То кольцо принадлежит прошлому. Я не стану надевать его на тебя.

Он достал из кармана другую коробочку.

Светлую.

Внутри лежало тонкое кольцо из теплого золота. Маленький камень, гладкая оправа, ничего громкого.

Моё.

Нынешнее.

— Выбирал сам? — спросила я.

— С Артемом.

Сын гордо сообщил:

— Я хотел большое, но папа сказал, ты будешь ругаться.

— Правильно сказал.

Андрей взял кольцо.

— Марина Соколова, ты выйдешь за меня?

Я смотрела на мужчину, которого любила в двадцать пять.

На мужчину, которого ненавидела в двадцать шесть.

На отца моего сына.

На человека, который ошибся, искал, опоздал, вернулся и научился слушать.

— Выйду.

Артем вскочил на кровати.

— Да!

— Сядь, рука, — одновременно сказали мы.

Он сел, продолжая улыбаться.

Андрей надел кольцо мне на палец.

Поднялся и поцеловал.

При сыне сдержанно.

Но ладонь на моей талии дрожала.

Я обняла его за шею и шепнула:

— Потом договорим.

Глаза потемнели.

— Обязательно.

Через три месяца мы поженились.

Без огромного зала, прессы и семейного фонда. Роспись, небольшой ресторан у реки, Нина Павловна в новом фиолетовом платье, Вероника с тостом про богатых мужчин и сотрудники центра.

Галина Сергеевна не пришла.

Андрей отправил ей приглашение с одним условием: она могла появиться только после личного письменного извинения мне и обещания не обсуждать Артема как наследника.

Ответа не было.

Я не страдала.

У моего сына появилась семья. Не идеальная. Живая.

Мы выбрали дом вместе.

Небольшой, светлый, в пятнадцати минутах от центра. С садом, где Артем сразу решил строить взлетную полосу. На первом этаже нашлось помещение для моего кабинета, хотя я по-прежнему работала в центре. Андрей отдельным пунктом записал в договоре, что кабинет используется только по моему желанию.

Ипотеку оформили на двоих.

Я настояла.

Он согласился.

Проект поддержки одиноких матерей открылся весной. Мы назвали его «Рядом». Без фамилий на вывеске. Андрей сидел на последнем ряду во время открытия, не выходил к микрофону и хлопал громче всех.