И тут же новые:

[Смена фазы Дыхания суток: Дыхание Дня. Максимальная концентрация внешней энергии. Увеличена скорость восстановления резерва Родника. Текущий объем: 67⁄100]

В комнату, звеня колокольчиком, ворвался порыв ветра, развевая занавеску и светлые, уже распущенные волосы Лиры. Я автоматом сделал вдох, втягивая свежесть приближающейся грозы и цветочную сладость. И ощутил, как в груди, в легких, расползлось покалывание, будто вдохнул наэлектризованный воздух.

Вот ты какая, энергия этого мира! Я сделал еще один глубокий вдох, от которого голова закружилась. В груди же неприятно закололо, но вместе с тем мышцы стали насыщаться этой непонятной мне пока силой.

— Не дыши так глубоко! — строго приказала Лира, сверкнув янтарными глазами. — Для тебя это опасно.

В голове всплыло воспоминание, как в дневное время некоторые простые люди падают и не просыпаются прямо на поле. Большая концентрация энергии — это как воздух слишком богатый на кислород. Приятно, но можно отравиться. Тем, у кого не раскрыт Родник…

Я кивнул, поставил поднос прямо на пол и стал разливать горячий чай по пиалам. По комнате поплыл приятный, успокаивающий сладковато-мятный аромат, органично смешиваясь с заряженным воздухом с улицы.

Лира медленно подошла и села напротив.

— Сегодня ты необычайно заботлив, — тепло улыбнулась она, глядя на поднос. Но улыбка быстро сменилась сомнением. — Но не слишком ли много ты принес продуктов? Нам вообще хватит того, что осталось?

Моя рука с чайником дрогнула, когда я отчетливо осознал: эти дети жили впроголодь много лет. Тинг откладывал каждую каменную монету на долг, только бы не оказаться с больной сестрой под открытым небом.

— Ешь и не переживай об этом, — уверенно сказал я и взял пиалу.

Сделав первый глоток, я внутренне скривился. Чай получился отвратительный. Хотя чего еще можно было ожидать, не зная ни пропорций, ни свойств трав и семян, ни времени заварки? Я ведь все делал по наитию. Вот и результат: ноль плотности напитка, неприятная горечь пробивается сквозь мятную свежесть, а послевкусие… его вообще нет! Для меня, как титестера, это было сродни пытке.

Но Лира, сделав глоток, замерла. Ее глаза распахнулись от удивления.

— Ничего себе… — протянула она. — Как у тебя получился такой чай, брат? Что ты туда добавил?

Я тепло улыбнулся и начал объяснять, словно передо мной был один из моих учеников.

— Все просто, — начал я. — Берешь обычный желтый лист. Он отдает горечью, поэтому перебиваешь ее мятой. Для сладости сойдут семена сладкой капли. И обязательно, — поднял я палец, — обязательно выдерживаешь правильную температ…