Я заглянул в комнату к Лире. Она тоже мирно сопела. Потом сел за чистый стол в углу и откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. Всего минута покоя. Минута, чтобы выдохнуть. Где-то далеко сверкнуло и пророкотал гром.
Тук! Тук! Тук! — вдруг раздался настойчивый грохот в дверь.
А следом грубый бас:
— Эй! Есть тут кто⁈ Открывай, хозяин!
Глава 7
Я поднялся на гудящие ноги и открыл дверь. На улице уже совсем стемнело, а дождь усилился. На пороге стоял высокий, даже огромный мужчина в мокром дорожном плаще.
Он бесцеремонно шагнул внутрь, оттесняя меня с пути широкой ладонью и откидывая капюшон. Захлопнул дверь, отряхнулся от капель дождя. И только потом посмотрел на меня цепким, ястребиным взглядом.
Я тоже осмотрел его без стеснения. Бородатый мужчина средних лет. Мощные скулы, прямой нос и густые брови. На ногах грязные сапоги, под плащом кожаные куртка и штаны — затертые, походные. Он сбросил с плеча здоровую сумку прямо на пол, глухо звякнувшую чем-то внутри. Осмотрел бедное убранство и бардак, прищурился, но смолчал. А затем потребовал:
— Хозяина позови, малец. И свет зажги.
После чего сунул мне в руку свой мокрый плащ и, подхватив сумку, зашагал в угол зала. В нос запоздало ударила смесь запахов: сырая земля, кожа и… табак или что-то подобное.
Я посмотрел на всученную мне ткань. Глянул вслед мужчине. Хотел окрикнуть, но не стал. Усталость прошедшего дня не дала возмутиться. Да и к чему? Этот мужчина похож на уставшего путника и… гостя, а не грабителя. Немного наглый, грубый, и все же гость, пусть даже случайный. Он немного не вовремя, но не прогонять же его сейчас.
Я повесил тяжелый плащ на один из вбитых деревянных кольев возле входной двери и прошел следом за мужчиной. Он уже расположился в углу на скрипнувшем под его весом стуле.
Заметив, что я иду к нему, он нахмурился и хотел что-то сказать, но я его опередил.
— Я хозяин этой чайной, — уверенно произнес я.
Мужчина пожевал губы, обдумывая услышанное. Окинул меня новым, оценивающим взглядом. Медленно кивнул и сказал:
— Хорошо. Раз так. Горячего отвару мне. Да мяса. И света. Ни зги же не видно.
— Чтобы согреться, отвар будет, но мяса… — я задумался. — Вяленое только если. Гостей не ждали.
Мужчина неопределенно хмыкнул.
— Сгодится. Чего бы нет? Если отвар хороший будет.
Он достал из сумки баночку с сушеными травами. По запаху я мгновенно понял, что это аналог табака. Затем выудил трубку, повертел в пальцах, покосился на меня, будто спрашивая разрешения. Я слегка кивнул и направился на кухню.
— И это, малой, — окликнул он меня, покосившись на дверь в комнату Лиры. — Вижу, туго с лавкой. Но коли место сухое найдется, платой не обижу. Ливень знатный зарядил.