А за воротами оказалось ещё одно препятствие. Вернее, два. Два трёхметровых стальных «Самсона» угрожающе надвигались на вингер, в котором был Сумрак. Поэтому, вопреки логике, Лиза не попыталась как-то уклониться от столкновения или затормозить, а, наоборот, поддала газу, чтобы сбить хотя бы один из боевых ботов.
В этот раз столкновение с препятствием оказалось гораздо жёстче. Чемодановозку развернуло и отбросило как раз в сторону припаркованного вингера, и адова электроколесница врубилась уже в космолет, изрядно попортив и его.
Всё это произошло под задорное «А-а-а!» соник-техника. Объятый неправославным ужасом Борис надрывал горло, будто его крик мог хоть как-то помочь.
Но Лиза уже не боялась. Перевоплотившись в Сумрака, она буквально почувствовала его незамутнённую самоуверенность. И когда теперь уже двухколёсная чемодановозка остановилась, Лиза за шиворот выволокла напарника из загоревшейся платформы.
А внутри космодрома уже шла маленькая война. Удивительно, но девушка больше не чувствовала страха. Бросив Бориса под шасси космолета Ждановой, Лиза попыталась поддержать Йотуна и Артемиду союзным огнём, но выстрелить из личного пистолета удалось всего пару-тройку раз.
Неведомая сила, происхождение которой Гагарина ещё не поняла, сначала потащила вингер к шахте тесла-катапульты. Но гораздо больше досталось паре «Самсонов», что стояли у самой стартовой шахты.
Разгоночные электромагниты почему-то активизировались, притянув к себе боевых ботов, как магнит скрепку. А потом они и вовсе исчезли в зеве шахты, отправившись, видимо, прямиком в космос.
Электромагнитная шахта притягивала к себе всё металлическое: пряжку ремня Бориса, заколку из волос Лизы, оба их наградных значка «За помощь в деле Часовых»… Даже вингер Ждановой с металлическим скрежетом прополз «на брюхе» пару метров.
Но самое страшное — электромагнитная сила гаусс-катапульты, которая выпускала корабли прямо в космос, вырвала из рук Гагариной и ее «Суворов»…
Однако, как говорится, нет худа без добра. Корабль Ждановой тоже получил повреждения: три из пяти опорных лап сломались, и корабль окончательно «сел на брюхо». И самое главное — с жалобным скрипом гидравлической системы открылась грузовая гермодверь вингера.
Обезоруженная, но не сломленная Гагарина поспешила внутрь, где, как она полагала, в образе Ждановой всё ещё находился Сумрак…
Сумрак…
«Кто же на самом деле эти Часовые?» — этот вопрос, который я не мог сформулировать даже мысленно, не давал мне покоя с тех пор, как я познакомился с комсомольцами. И вот сейчас, с представленным к черепу стволом, я наблюдал ответ на этот неозвученный вопрос.