— Но какой в этом смысл, если завтра нам вновь урежут вычислительные мощности? Ты же знаешь, нынешний председатель президиума Барагозин ярый поклонник космоса. Он как и раньше будет топить за финансирование очередную никому ненужную станцию на Венере, а нам — хрен с рассолом!

— Не урежут, — уверенно подмигнул я и выдернул из блокнота несколько листочков. — Зассут! Ведь сбор кандидаты в Часовые — это только начало! Лишь один пунктик из списка. А теперь берите бумагу, карандаши и начинайте записывать…

* * *

— Серёга, слушай, а Сумрак вроде реально вернулся? — параллельно слушая план Первого Часового, воспользовавшись мыслеречевой соник-связью спросил Йотун у Каннибала.

— Или е*нулся, — не удержал улыбку Каннибал. — Ты вообще слышишь что он хочет сделать? Какие, нафиг, легальные «туристы»? Какая лотерея? Какой парад на площади Часовых?

— Ну, по крайней мере будет весело, — не сдержал усмешки и Савелий.

— Тебе-то смешно. Ты с Афиной отправляешься в отпуск на Марс, а разгребать наполеоновские планы сошедшего с ума шефа придётся мне!

— Я тебе магнитик с Марса привезу, дружище, — подмигнул ему Йотун.

Подмигнул и вновь прислушался к Сумраку и его «офигенному» плану. Сумасшедшему, но удивительно складному плану. Тем более что сейчас Мэлс подошёл к самому важному для Йотуна: его семейным проблемам и, главное, сыну. Незаконнорождённому шестнадцатилетнему сыну Часового и милой аборигенки Земли 12 «Терра Нова».

— Инай?

Сумрак то ли восхитился, то ли переспросил имя величайшего счастья и одновременно незаконорождённой проблемы Йотуна.

— Инай, — пряча волнение за эмоциональную скупостью подтвердил Йотун.

— Красивое татарское имя! — будто пробуя слова на вкус восхитился Сумрак.

— Какое ещё татарское?

— Ну как «какое?»⁈ — даже растерялся Мэлс. — Инай Савельевич Сабиров!

— Какой ещё Инай Сабиров? — чувствуя, что окончательно ничего не понимает, начал злиться Йотун.

Ответом ему стал осуждающий взгляд Сумрака, а следом — и слова, которые поставили всё на место.

— Согласно отчётным документам, входные экзамены в академию Часовых сдали 193 студента. Но здесь не учитываются студенты, сдавшие вступительные экзамены досрочно. А именно — Инай Савельевич Сабиров, возрастом шестнадцати лет из глухой татарской деревни!

— Какой ещё татарской деревни? — ещё злился Йотун.

— Я же сказал: глухой татарской деревни! Название которой ты сам придумаешь. Вспомни, Инай лично сдавал тебе экзамены и был зачислен в Академию досрочно.

И через секунду, добавил.

— Вспоминаешь?

— Да не особо, — развёл руками здоровяк.

Йотун до сих пор не понимал чего именно от него хочет Сумрак.