Настоящий Сумрак, кстати, неплохо так устроился! За что утром я ему был весьма благодарен. Быстрый контрастный душ сменился долгим выбором одежды. А это оказалось сложно, и, наверное, впервые я понял, что испытывают девушки, попав в торговый центр.

Выбор одной из сотни рубашек, от кипельно белых до цвета слоновой кости не занял долгого времени. В отличие от выбора запонок и часов, коих в коллекции моего предшественника оказалось не одна сотня! И все часы — с уникальной дарственной надписью!

Президент Сирийской Республики, британская королева Елизавета, князь Монако и недавно ушедший Генри Форд седьмой — 47-й президент Соединённых Штатов Виталики! Но весь этот украшенный бриллиантами блеск так и остался лежать в коробочках.

Слишком уж неподходящими были подобные изыски в сложившейся ситуации. А потому на запястьях рубашки цвета слоновой кости появились обычные серебряные запонки, рядом с кожаным ремешком советского хронографова серии «Командирские».

Я был удивлён, узнав, что московские истории о секретном Метро-2 оказались правдой! Но сверхскоростной вакуумный транспорт, который доставил меня и моих спутников в башню Часовых, действительно был секретным. Поэтому Чуваш и Комсомолка, полные восторга, снова получили ключи от красного кабриолета и отправились своим ходом.

Ей-богу, как дети малые!

Я же, отделавшись от студентов, прихватил блокнот и вышел к уже поджидающим меня Йотуну и Каннибалу. Йотун нервничал. Каннибал — тоже, но прятал свои эмоции за попытками в юмор.

— Пора, — кивнул я, с лёгким удивлением обнаружив, как два великана буквально щёлкнули каблуками.

А дальше лифтовая кабина высотки на Котельнической набережной приняла спецкод Часовых. Затем резко рванула вниз, затем налево и ещё раз налево. На дух не переносивший тряску Йотун выматерился и приложил огромным кулаком по циферблату лифта. Это помогло! Гравитационные компенсаторы кабины наконец включились, и следующие сорок секунд мы уже мчались в относительном комфорте. А когда двери лифтовой кабины распахнулись, я увидел знакомый гараж Часовых.

— Мне бы такой лифт по девятибалльным пробкам Москвы 505… — мечтательно прошептал я вслух.

— Чего? — потерянно придерживаясь за стену, переспросил мутный, как первое похмелье, Йотун.

Мне было даже жалко наблюдать, как после поездки в лифтовой кабинке тяжело великан реагирует на приступ морской болезни.

— Говорю, как похорошела Москва при Собянине, — отшутился я.

И на вопрос «Каком Собянине?» просто махнул рукой. Мол, не до того, дружище.

Так, собственно, и было, ведь у дверей кабины нас ждали. Раньше этих людей я видел только на фотографиях, а о характере мог судить только из косвенных описаний моих студентов. В отличие от настоящего Сумрака. Судя по вчерашним обрывочным фразам, отношению и недомолвкам Савелия и Сереги, для всех Часовых я был не просто начальником, но ещё и хорошим другом.