И готов рассмотреть реальные предложения о концессиях, вроде добычи леса в Архангельской губернии, но при условии, что оборудование будет французским, рабочие нашими, а выручка — шестьдесят на сорок. И, чтобы наладили узкококолейки, чтобы было на чем вывозить древесину, а иначе повырубают все вокруг городов, сажай потом лес. Да, а лесорубов-то тоже потребуется куда-то селить, не в палатках же их. Леспромхозы нужны, работа вахтовым методом.
Черт с ним, буду соглашаться даже на вывоз круглой древесины, а не бруса или досок. В деньгах, конечно, изрядно потеряем, а что делать? Сомневаюсь, что мы сейчас в состоянии сами вывозить лес. Грузовые суда у нас есть, но их мало. Так что, лучше десять копеек сейчас, чем рубль, но, неизвестно когда.А вот если заработаем десять копеек, то накопим на строительство нового корабля (ладно, сначала старый подремонтируем), а потом потихоньку станем сами рубли зарабатывать. У меня-то то преимущество перед остальными, что я твердо знаю — мы способны на многое, но не сразу.
Другое дело, что у меня лично нет таких прав, чтобы одобрить и подписать предложения о концессиях, но рассмотреть-то я всегда готов.
Посол России в Париже сразу же урежет мои полномочия, приняв на себя множество забот и хлопот, а это и хорошо, и плохо. Вроде, лишусь самостоятельности, зато будет начальник, на которого можно спихнуть часть ответственности. Скажем — российских военнопленных из Европы вывозить надо, вот пусть посол и мучается.
А еще, я втайне мечтал, что с появлением полномочного посланника Советской России, меня освободят от должности начальника торгового представительства (хотя, вроде бы, я уже и привык, и втянулся) и разрешат вернуться домой, чтобы заниматься непосредственными обязанностями. Планов, что называется, «громадье», а их без меня никто не осуществит. Нет, в конце концов, все сделают и без меня, опыт со временем наработают, но я-то смогу сэкономить для внешней разведки лет пять, если не десять.
Главное, что нам требуется, так это кадры. Вот, Финляндия нынче свободна, с Польшей со дня на день заключим мир, поэтому нужно торопиться, искать молодых и перспективных людей, снявших военную форму, но еще не определившихся на гражданке. Перешерстить списки бывших царских разведчиков и контрразведчиков, которых еще не успели расстрелять мои коллеги, вытащить из армии военспецов, имеющих не звания военного времени, а приличное училище, где курсантов (то есть, юнкеров) обучали иностранным языкам. Впрочем, бывшие студенты тоже сойдут. Иностранным языкам можно и научится, а вот научными знаниями в зрелом возрасте овладевать сложно. По себе знаю — не силен я в технике, в химии, а вот необходимость в этом имеется. Скажем — есть у меня нынче выходы на французов, занимающихся созданием двигателей, но что толку, если я автомобильный двигатель от самолетного не отличу?