— Владимир, ты толком поясни, — перешел я на ты. — Либо я неплохой человек, либо сволочь. Меня и сволочью называли, и гадом, и неплохим человеком. Но всегда по отдельности. А чтобы все сразу, так еще меня ни разу не было.
— Ладно, товарищ начальник, как на духу. Меня Машенька Семеновская навещала, — мрачно сказал раненый.
— А, так это она вам передачку и принесла!
Что-то никак не подумал, что мадмуазель Семенцова- Семеновская озаботится о здоровье своего поклонника.
— Она и принесла. Принесла, а еще и поцеловала. Сказала — мол, ты молодец!
— Ну вот, Мария тебе передачку принесла, похвалила, поцеловала, а я гад и сволочь? — продолжал недоумевать я.
— Поцеловала, а потом сказала — мол, спасибо, что ты самого лучшего человека в мире спас.
Глава 21 Набережная д’Орсе
— Ясно, — вздохнул я, поднимаясь с места. Посмотрев на раненого поручика, сказал: — Что же, выздоравливайте, товарищ Лоботрясов, а там решайте — будете вы в торгпредстве работать или нет. Машину уже в ремонт отдали, если вам интересно. А со своими сердечными делами сами разбирайтесь. Я здесь вам ничем помочь не могу. На всякий случай напомню, что я женат, а что там считает мадмуазель Семеновская — это ее дело.
Я, было, направился к выходу, как услышал:
— Вино свое заберите. И фрукты тоже.
Боится, что я его отравлю? Но переспрашивать не стал, а только ухватил бутылку и попытался рассовать по карманам яблоки. Разумеется, не получилось. Пришлось пару штук нести в руках. И куда я это добро дену? А, придумал.
Выйдя в коридор обнаружил, что Елисей уже вовсю болтает с ажаном. Французский у бывшего легионера, пожалуй, даже получше, чем у меня, хотя парень, скорее всего, не имел наставников, вроде моей Натальи. Мне даже стало немного завидно. Но с другой стороны, Коновалов здесь и живет подольше.
Посмотрев на гостинцы, телохранитель удивленно спросил:
— А что, не понадобилось?
— Говорит, у него своего много, — соврал я. — А это добро лучше раненым товарищам отдать, что в палате напротив лежат. — Обратившись к полицейскому, я спросил: — Месье, вы позволите вручить подарок русским товарищам?
Полицейский нахмурился.
— У него команда — к раненым никого не пускать, — пояснил Елисей, словно бы я сам об этом не догадался. Странно только, что к нападавшей, скажем так, стороне, охрана приставлена, а к потерпевшей нет.
— Гийом во время войны в пехоте служил. Оказывается, он тоже в Майнце был, как и мы, — сообщил Елисей.
Ишь, а коли один город брали, так почитай, сослуживцы. Тогда точно уговорим.
— Мсье, я только отдам вино и фрукты. Могу передать подарки в вашем присутствии, — сказал я, кивая телохранителю, что бы тот взял бутылку. А когда рука освободилась, то она полезла в карман и вытащила… ух, хотел-то пару десяток, а вылезло пятьдесят франков.