Начал проваливаться в сон, но успел подумать. Вроде бы, война началась не так, как должна начаться, но все равно плохо. Мне нужно, чтобы никакой войны не было. И мне бы такой сон увидеть, в котором мы с Наташкой гуляем с внуками, а я, не в военной форме, а в пиджаке. Предположим — тружусь на должности директора архива, или музея. В крайнем случае — книги стану писать. И плевать, если мы уже будем немолодыми. Наташу я и старенькой любить буду, а что до самого себя — так мне любой возраст хорош.
И никаких орденов не надо, кроме тех, что у меня уже есть.
[1] Не нужно писать в комментах, что на самом деле это Шмайсер не имел отношения к созданию этого автомата. Автор знает.
[2] Стихи всем известны, автор тоже. Но из уважения к поэту должен все-таки сказать, что слова Леонида Филатова.
Глава 12 Свежий кавалер
Президент Французской республики — мсье Мильеран, грузный усатый дядька, похожий на моржа в очках, прикрепил мне орден Почетного легиона чуть выше, чем моя георгиевская медаль «За храбрость» (ладно, моя собственная лежит Лубянке, но эта почти такая же) и уже собрался покровительственно потрепать меня по плечу, но передумал и пожал мне руку, присовокупив, что он очень рад, что скоро Франция и Россия установят дипломатические отношения, а награждение орденом республики гражданина Советской России — залог будущей дружбы.
Ага, значит, пока мы дипотношения не установили.
Далее президент переходил от одного кавалера к другому, произнося соответствующие слова. А народ в шеренге стоял самый разный. От горделивых чиновников, получивших свой крестик по выслуге лет, до офицеров, отличившихся в Алжире.
Радует, что Мильеран сумел вычислить в шеренге награжденных представителя Советской России. Или он меня по медали определил? Может, не было никаких глубинных смыслов в просьбе МИД, чтобы я нацепил имперскую награду с профилем покойного Николая, аккурат для того, чтобы отличить большевика от иных особ?
К счастью, от меня не требовали никаких политических заявлений, поэтому я ограничился общеизвестным «Мерси боку» и поморщился от вспышки магния. Фотографы, язви их в качель, щелкают, словно заведенные. Вот, чего не люблю, так это собственных портретов в газетах. Надеюсь, что главным в кадре будет все-таки президент, а я так, сбоку припека. Все равно ретушировать станут, так что, моя физиомордия станет малоузнаваемой.
После вручения наград никаких парадных ужинов не планировалось (французы в этом отношении народ прижимистый), а свежеиспеченные кавалеры разбрелись по залу, чтобы получить порцию поздравлений от тех, кто заполучил приглашение на прием и пообщаться. Вот, пообщаться бы и мне не мешало. И даже очень бы пригодилось. Но как узнать — с кем именно пообщаться? Увы, церемониймейстер оглашал только имена и фамилии, не указывая ни профессии, ни состояния кавалеров.