Я покивал. Пятьдесят тысяч винтовок и полторы сотни пулеметов Ирландию свободной не сделают. А вот хлопот британцам добавят. И это хорошо. Хотя, что касается свободы… А ведь как знать, может у ИРА что-то и выйдет? И выйдет, если они внутри себя перестанут собачиться.
Глава 17 Олигарх всея России
Андрей Анатольевич в последние дни был удручен. Те банки, что ему рекомендовали давние друзья, по каким-то причинам не устраивали. Тот, что он присмотрел, а потом «забраковал» в Вене, имел за собой приличный долг в двадцать миллионов марок, которые он был не в состоянии выплатить, но банкротство не желал заявлять. И, хотя я уверял тестя, что марка падает, а банк можно смело покупать, но Комаровский-старший на уговоры зятя не клюнул. Граф считал, что его внук должен иметь собственность, свободную от долгов. Как это возможно с банками, я не очень-то себе представляю, но тестю виднее. А еще он старался меня избегать. И вид у Комаровского-старшего сразу же делался виноватым. Можно подумать, что я его в чем-то обвиняю. Понимаю, что купить стоящий банк — это не бывшую конюшню сторговать.
И вот сегодня Андрей Анатольевич вышел к завтраку, когда я еще только-только принялся за каштановые блинчики. Не скажу, что я стал поклонником каштанов, которые французы используют там где надо, и не надо, но блины, что пекла собственноручно Ольга Сергеевна — чудо, как хороши.
Судя по повеселевшему лицу старого графа, что-то наклевывалось. Но тесть пока молчит, поэтому спрашивать не стану. Но можно поинтересоваться о чем-то другом.
— Андрей Анатольевич, что-нибудь известно о проведении франко-советских переговоров?
У моего тестя источники информации не всегда надежные, но работают оперативно.
— Французы упираются в частности, — пожал граф плечами. — Пытаются провести в качестве одного из дополнительных пунктов признания Советской России положительное решение о тарифах. Чичерин не желает включать этот пункт.
— А что с тарифами? — удивился я. — Тарифы же утверждает государство.
— А вот мои новые земляки очень хотят, чтобы таможенные тарифы для французских товаров определялись специальной комиссией — причем, русско-французской. Вино, минеральную воду и медицинские препараты предлагают вообще ввозить беспошлинно.
С медицинскими препаратами, может, и стоит подумать, но вино и минеральную воду ввозить беспошлинно? Не слишком ли жирно? А уж давать разрешение французам участвовать в установлении тарифной политики — это уже попахивает утратой суверенитету. Так что, молодец наркоминдел.
Словно бы отвечая на мои слова, тесть вздохнул: