Никита, довольный, что спихнул на плечи руководителя проблему, ушел, а я, разумеется, остался думать. Отчего-то запомнилось, что Кожевников стал «задумчивым». А люди задумчивые могут представлять опасность.

А может Никита просто запаниковал раньше времени? Может и так, но я Никиту еще с Архангельска знаю. Он зря докладывать не станет.

Итак, Евгений Кожевников. Его личного дела у меня здесь нет, но кое-что помню. Постарше меня года на три. Стало быть, двадцать пять-двадцать шесть лет. Из семьи рабочих, но высококвалифицированных, коли папа смог платить за обучение в гимназии. В университете не учился. Во время империалистической на фронт не попал ни как доброволец, ни по мобилизации, потому что трудился в Земгоре, то есть, в Главном по снабжению армии комитете Всероссийских земского и городского союзов. В Земгоре обожали военную форму, поэтому их именовали «земгусарами». И был Женечка на какой-то мелкой должности, но из-за этого в действующую армию не попал. А потом, после революции, из-за дичайшей нехватки образованных людей, особенно, владеющих иностранными языками, в органах власти, оказался в наркомате иностранных дел, а не в пехотном полку или маршевом батальоне. А там, сколько помню, занимал должность целого начальника отдела, но командировку в качестве рядового сотрудника в Париж воспринял как повышение. Правда, некая начальственная фанаберия оставалась, но я ее быстро вывел.

Не стану осуждать парня, что не пошел воевать. Нельзя, чтобы все воевали, кому-то и в тылу трудиться. Ну, «поземгусарил» и пороха не нюхал, такое бывает. А армию снарядами снабжать надо было. Нареканий на него не было, а некое противодействие начальству — так это мелочь. А теперь, значит, стал задумываться. Хм…

Как там у классика абхазской литературы о задумавшемся кролике?

Задумавшийся кролик

На холмике сидит.

Видны оттуда пампа

И Лягушачий Брод.

Но буря все равно грядет[1]!

Но я пока подожду сдавать задумавшегося «кролика» удавам. Надо еще кое-что проверить, а уже потом решать. В этой жизни бывает все. Может, парень влюбился не в живую женщину, а в некий образ и теперь ходить на берега Сены повздыхать? Ну, или прочитал «Собор Парижской Богоматери», а теперь ищет — не покажется ли из-за горгульи Квазимодо или Эсмеральда?

Значит, торопиться не станем. Поэтому, подпольщица Светлана Николаевна получила особое задание — отследить маршруты передвижения товарища Кожевникова, обратив особое внимание, если оные пути совпадают с какими-то опасными для торгпредства учреждениями. Скажем, полицией или местом, где мы уже отследили скопление эмигрантов. Кто знает, а не решил ли Евгений отомстить мне? А как можно это сделать? Не напрямую, через тех людей, которые могут нам сделать реальную пакость, а не мелкую.