— А в гражданскую мы бы такие полки за счастье сочли… Ездили ведь и в товарняках, и в вагонах для скота. — Кивнув на редкие домики и какие-то черные железнодорожные строения, означавшие окраину Парижа, сказал: — У нас ведь, дорогой товарищ, все просто. Если нужно — мы к нашей цели пешком пойдем. Вы ведь дойдете, не так ли? А от Парижа до Вены и всего каких-то тысяча верст. Так что, есть два пути. Либо сидеть наверху, либо по-суворовски, переходами.

Овсеенко скривил морду, но пререкаться с начальством не стал. И о моей репутации тоже.

Мне его поведение крайне не понравилось. Не спорю — у нас все равны, но тогда можно было адресовать претензии и к начальнику — дескать, а вы-то здесь самый молодой, можете и наверх заскочить. Но на начальника мой коллега и подчиненный «наехать» не решился, а вот на женщину.

Сигнал, однако. Я стал вспоминать — откуда мне дали товарища Овсеенко? Иностранный отдел у меня сборный, людей вытаскиваем отовсюду, откуда можно, главный критерий, кроме того, что ни в чем порочащем не замечен и родственники за границей отсутствуют, является знание иностранных языков. Хотя, какое знание без практики? Алфавит бы вспомнил, так уже хорошо.

Значит, Овсеенко, если не изменяет память, переведен ко мне из… Нет, он из Москвы, с самой Лубянки. Социальное происхождение — из мещан. Отец был мелким торговцем, вроде бы. Когда-то, еще до революции девятьсот пятого года, учился в Московском университете, но не закончил. В анкете сказано, что из университета отчислили за участие в политических выступлениях студентов. Работал учителем, потом в типографии, потом приказчиком, еще кем-то. Как говорили в советское время «летун». В партию вступил в восемнадцатом году.

Так, теперь еще разок. Анкету товарища Овсеенко я смотрел, когда мы с Трилиссером отбирали потенциальных кандидатов для работы в ИНО, отдавая предпочтение тем, кто владеет иностранными языками. Сомнительно, разумеется, что у человека остались умения, если не было практики. Но, опять-таки, профессионально владеющие иностранными языками чекисты появятся у меня не скоро.

Какие-то их личностные характеристики даже и не рассматривали. Овсеенко характеризуется положительно. Звезд с неба не хватает, но с поручениями справляется добросовестно. Лично выявил два десятка спекулянтов. Теперь спекулянты стали частью советского общества, трудятся вполне официально и ВЧК с ними не борется.

Итак, от роду Сергею Петровичу тридцать восемь лет, но выглядит старше, лет на сорок пять, а то и на все пятьдесят. Стало быть, в университете он учился где-то в девятисотом году. Отец — из мещан, мелкий торговец, выходец из города Таганрога. Ага, вот откуда украинская фамилия. Земляк, значит, Антона Павловича Чехова. Из мещан отец, мелкий торговец. Отыскал деньги на образование сына? Гимназия, университет. А за участие ли в студенческих беспорядках его отчислили? И были ли вообще в конце века в Московском университете какие-то беспорядки? Что-то я такого не припоминаю. Но в принципе, если студент напился и нахамил ректору или профессору, так ведь тоже могли отчислить. Но это уже другой коленкор, а не политика.