— Присаживайтесь. — Я указал рукой в сторону кресла. — К сожалению, не могу предложить Вам ни выпить, ни закусить, ни даже банально чаю или кофе. По той причине, что нет у меня ни хрена.

Филатова оценить шутку юмора не могла. Она не бывала никогда в нормальных отелях, потому что время этих отелей еще не пришло. А значит, не в состоянии понять, о чем речь.

Нина Ивановна подошла к креслу, осторожно опустилась на краешек. Руки сложила на коленях. Правда, юбка, совершенно “случайно” поднялась выше того, где должна была быть. Я мог вполне свободно любоваться стройными ножками Филатовой. И надо признать, они у нее действительно стройные. Да и вообще, Ниночку, конечно, природа внешними данными не обидела. Вот прям совсем не обидела. Этакая Мэрилин Монро советского разлива. Глаза огромные, синие. Губы бантиком. Мечта любой современной телочки. И это без всяких уколов. Кожа, как в книжках пишут, бархатная. Ни одного изъяна. Так и хочется прикоснуться. Фигура, задница, грудь — все на уровне. А вот удивительная штука, смотрю на эту женщину, внутри вообще ничего. Не ёкает. И совсем другая история с Комаровой. От Александры Сергеевны у меня буквально сносит крышу. Прибить ее, конечно, хочется не реже, чем соблазнить, но эмоции она вызывает острые, яркие.

— Итак… — Я взял второе кресло, а их в номере имелось аж два. Люкс, наверное. Устроился напротив Филатовой. — Вы сказали, будто смерть инженера Маслова — Ваших рук дело. Весь во внимании. Давайте разберемся. Фраза прозвучала в переносном смысле?

— Нет… — Нина Ивановна покачала отрицательно головой. —Я должна признаться Вам.

— Стоп…Давайте сразу, с самого начала, до того, как будут произнесены всякие откровения, определимся. Почему мне?

— Максим Сергеевич… — Ниночка помолчала несколько секунд, а потом, соскользнув с кресла, оказалась прямо передо мной и встала на колени. В итоге, поза у нас вышла более, чем неприличная. Филатова еще положила руки на подлокотники и чуть наклонилась вперед. Это мандец, конечно. Еще немного, она носом уткнется в мою промежность.

Я машинально отпрянул, вжимаясь в кресло. Не то, чтоб меня пугали активные барышни, но бляха муха… В шкафу сидит Комарова. И если Нину Ивановну я не боюсь, то Александру Сергеевну немного опасаюсь. У Александры Сергеевны решение всех проблем очень простое. Радикальное. Она вообще не будет разбираться, кто виноват, а кто нет. Отравит к чертям собачьим. Или зарежет. Потом поплачет и попереживает даже. Но потом.

Я кинул быстрый взгляд в сторону шкафа. Интересно, нас видно через щель или нет?